Онлайн книга «По следам Александра Великого»
|
— Так-так-так, – я повернулся к вахтенному офицеру. – Михаил Петрович, приведите-ка того пленного англичанина, ну, который в красном мундире и с красной рожей… Увидев связанного сержанта турок, сначала побледнел, а потом покраснел и попытался вцепиться британцу в глотку. Мы с трудом оттащили его от красномундирника. — Это он убил моего помощника и поджег мой корабль! – вопил купец. – Его надо повесить на рее, как разбойника и убийцу. — Уважаемый Мурад-эфенди, – я решил успокоить не на шутку разошедшегося турка. – Наш фрегат следует на Корфу, где сейчас находится эскадра Кадыр-бея. Ему-то мы и передадим этого мерзавца. Пусть он решит, как ему следует поступить с британцем, который ничем не лучше грабителя с большой дороги. Думаю, что османские палачи продемонстрируют ему все свое умение. И обычной виселицей он не отделается… 4 (16) сентября 1801 года. Санкт-Петербург. Михайловский замок. Василий Васильевич Патрикеев, журналист и канцлер Мальтийского ордена — Вот, почитайте, Василий Васильевич, – сказал мне граф Ростопчин, протягивая несколько листов бумаги, исписанных аккуратным почерком. – Я тут изложил экстрактно некоторые свои соображения по поводу государства, с которым мы граничим и с которым воевали несколько раз. Я бросил взгляд на написанное Ростопчиным и сообразил, какое именно государство Федор Васильевич имел в виду. Надо сказать, что северную проблему нам так или иначе пришлось бы решать. Не сейчас, так через пять лет или десять. Шведское королевство, которым в данный момент правил Густав IV, считалось нашим союзником. Но, зная переменчивый характер короля, союзные отношения в любой момент могли превратиться во враждебные. И на то было немало причин. Первая и основная – Густав IV считался личностью неуравновешенной и склонной к различным экстравагантным поступкам. Под влиянием своего дяди – герцога Зюдерманландского – он увлекся оккультизмом и люто возненавидел идеи французского Просвещения. Идеалом для Густава стал король Фридрих Великий и, как ни странно, император Павел I. Король также рассчитывал на то, что в союзе с Россией ему удастся заполучить Норвегию, которая в то время находилась в зависимости от Дании. Для этого Густав был готов жениться на дочери Павла великой княжне Александре. Только случившееся потом в сентябре 1795 года в Санкт-Петербурге закончилось громким скандалом. В самый последний момент, в день, когда должны были подписть брачный контракт, Густав публично отказался от своего слова, данного им императрице Екатерине II и великой княжне Александре. Причиной стало желание невесты остаться в православии. Говорят, что именно тогда Екатерина получила первый инсульт, который вскоре привел ее к скорой кончине. Павел же прямо винил шведского короля во всех несчастьях, свалившихся на его дочь. Как известно, Александра в конце концов вышла замуж за венгерского палатина Иосифа – брата австрийского императора Франца. Дочь русского царя умерла в Буде вскоре после рождения дочери. С заключением союза с Бонапартом отношения между Россией и Швецией окончательно испортились. К тому же Павел не собирался воевать с Данией, чтобы отобрать у той Норвегию и передать ее Швеции. У императора были несколько иные планы на эти территории. Немалую роль сыграло и британское золото, которое щедро полилось в карманы шведского монарха. Испытывая стойкое безденежье, Густав увеличивал налоги, что вызывало недовольство его подданных. Он даже был готов заложить герцогу Мекленбургскому город Висмар в Шведской Померании[50]. |