Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
Один такой отряд вышел и в наше расположение. Командовал им некто с никнеймом Дед Семен. Угу, если я не буду бриться полгода и отпущу такую же рыжую бороду лопатой, то тоже стану «дедом», без каких-либо дополнительных усилий. На двадцать четыре бойца и Фросю-повариху в отряде имелось восемь винтовок Мосина, две СВТ-40, дюжина гладкоствольных охотничьих двустволок и однозарядных берданок и четыре револьвера системы Нагана. Кроме того, имелся один пулемет «Максим» без щитка, установленный на сани со смирной рыжей лошадкой. Такая вот северная «тачанка» в зимнем варианте. Судя по отсутствию в отряде трофейного оружия, даже завалящего «вальтера» или винтовок Kar 98, которых вокруг как грязи, никаких особых героических подвигов отряд не совершал, а лишь занимался вопросами собственного выживания. И что мне прикажете с ними делать? Ни от его «максима», ни от бойцов с допотопным оружием в предполагаемом бою толку никакого не предвиделось… Разве что заманить в засаду головной кавалерийский дозор испанской колонны. Правда, для этого дела весь отряд был не нужен, хватало и саней с пулеметом, а также троих-четверых самых бедовых из этих горе-партизан. Пойти вызвались сам Дед Семен, один из молодых партизан по прозвищу Васька-балалаечник и, что самое удивительное, Фрося-повариха. Дед у пулемета, Василий – второй номер, а Фрося за ездового. Была там еще лошадь с незатейливым именем Рыжуха, но ее согласия, разумеется, никто не спрашивал. А вот Фросю я бы не пускал – хватает там здоровых лбов и без нее. Но не моя епархия, там свой командир есть, и похоже, этот командир – предмет Фросиного сердца. Ах, скажете вы, военная мелодрама. Они любили друг друга так сильно, что умерли в один день и час. И так бывает, но только нам этого совсем не надо. — Сделаем как надо, товарищ майор, – хмуро сказал Дед Семен, выслушав мои детальные указания, – не беспокойтесь, выполним ваш приказ в лучшем виде. Самое главное, что по целине им нас не обойти, а в остальном – лишь бы патронов хватило. Дальше дело было так. Еще с вечера четвертого числа партизаны на санях с пулеметом отправились в деревню Жегжичино, что стоит у дороги на выезде со станции Батецкая. От нашей позиции до деревни километров десять-одиннадцать. Час рысью на лошадях или полтора часа на санях. Примерно через полчаса после того, как рассвело, в утренней тишине раздалось едва слышное татакание пулемета. Игра на выживание началась. Время от времени «максим» замолкал, и были слышны резкие, как щелчок кнута, винтовочные выстрелы. Это Дед Семен делал вид, что в пулемете закончились патроны, и они с Василием брались за свои СВТ. Горячие испанские кабальеро, настегивая лошадей, пытались сблизиться накоротко, и тут снова оживал пулемет, роняя в придорожные сугробы самых дерзких. На самом деле стреляя из карабина со спины скачущего коня, ну метров с двухсот, попасть во что-то можно только в американском вестерне. Карабины даны кавалеристам в основном для того, чтобы они могли спешиться и после этого вести бой. Пулемет «максим» на тех же двухстах метрах действует, как фирменная газонокосилка, особенно если догоняющий противник ограничен в маневре глубоким снегом по обочинам дороги. Тут главный вопрос, что кончится быстрее – преследователи или патроны у преследуемых. И хоть патронов у Деда Семена должно быть вполне достаточно, но червячок беспокойства меня все равно точил. А вдруг? |