Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 323 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Второй звонок.

Вскоре в ответ прозвучало:

— Цель вижу, – и я вернул гарнитуру радисту. Теперь «третий звонок» прозвучит для немцев в исполнении лучшего советского аса всех времен и народов.

Покрышкин атаковал, догоняя конвой курсом с запада на восток и приглушив двигатели. Поэтому, пока не разорвался первый НАР, немцы оставались в счастливом неведении о его намерениях. Потом по немецкой колонне прокатилась волна взрывов, и все окутал плотный белый дым. Каждый пятый снаряд в блоке был дымовым. Выждав еще секунд пять, я вдавил кнопку подрывной машинки, и две огромные ели, подняв облако снега, легли на дорогу.

Картина получилась фантасмагорическая. Через густой белый дым было видно, как ярким веселым пламенем горит следовавший прямо перед «Хорьхом» БТР. Еще что-то такое горело в голове колонны, и кажется, не в единственном экземпляре. Туда же, под шумок, полетели граната из РПГ и две «мухи». Одновременно длинными очередями вдоль колонны ударили «Утесы», прижимая к земле все живое. Надеюсь, головной бронированный кулак немцев уничтожен и пехота к земле прижата. Сзади должно было происходить то же самое.

Ну, Господи, благослови! Я и ребята из группы Змея, вскакиваем, суем ноги в лыжи и большими белыми птицами несемся к дороге. Белые маскхалаты, белый снег, белый дым. К счастью, он пока не рассеялся, и немцы бродят в нем, как слепые.

«Хорьх» до половины ушел в сплошную мешанину еловых ветвей. Из него выбирается водитель и еще двое. Водитель нам совершенно не нужен, поэтому один из ребят Змея дает короткую очередь, неслышную в царящей вокруг какофонии, и водитель падает. Высокий худой человек в черном кожаном эсэсовском плаще не спеша, как в замедленном кино, поворачивается в мою сторону и поднимает руку с пистолетом. Первый выстрел – мимо! Это точно Гейдрих! Я ухожу вниз и в подкате сбиваю его с ног. Еще секунда, и навалившиеся на него парни бьют наци номер четыре в морду, обезоруживают, заламывают руки и защелкивают на запястьях браслеты. Все за какие-то секунды.

На губах вкус крови. Нет, кажется, ничего серьезного, просто, когда уходил от пули, неудачно прикусил губу. Рядом ребята пакуют еще одного типа в генеральской шинели. Это как раз тот случай, про который говорил мой друг и наставник полковник Бережной. Что это за тип, разберемся уже дома, а сейчас – ноги!

Откуда-то рядом, от двух легковушек, едва видных в дыму, хлопает несколько пистолетных выстрелов и звучит очередь из МП-40. А ну вас на фиг! Змей поднимает свой любимый аргумент – пулемет «Печенег», и, как Рэмбо в известном фильме, прямо с рук проходится длинной очередью по фрицам. Ребята тащат добычу к лесу, а пулеметчики прикрывают наш отход. От легковушек больше не стреляют – «герои» то ли убиты, то ли до упора впечатлились широтой русской души. Второе вернее.

Все, мы у кромки леса, дело почти сделано, теперь надо только сбить со следа погоню. Пока мы привязываем нашу добычу к волокушам, саперы ставят растяжки. Пусть гонятся! С одного из уцелевших БТР бьет МГ. Но прицел взят слишком высоко, и пули только стряхивают на наши головы снег и мелкие веточки. Пулеметчики уже свернули свой «оркестр» – значит, и нам пора.

Капитан Серегин тоже летит с нами – в ближайшие несколько дней в этих лесах будет весьма неуютно. Но это ничего, пусть немцы позанимаются прочесыванием. Физические нагрузки на свежем воздухе полезны для здоровья и одновременно вредно влияют на моторесурс и запас топлива. Мы снова подселим капитана и его людей на то же место, но пусть сначала немцы перебесятся и все утихнет.