Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 236 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Вот, вижу, что на лице товарища Мерецкова недоумение – как это так, операция идет, а он о ней даже не подозревает. Более того, о начале операции «Град» не подозревают даже немецкие генералы. А узнают они только тогда, когда будет уже поздно. Против группы армий «Центр» Ставка спланировала операцию на истощение. Поэтому Западному и Калининскому фронтам необходимо создать устойчивый оборонительный рубеж, восполнить потери в живой силе и технике и довести запасы боеприпасов до штатных норм. Но, товарищи генералы, задачи по ликвидации Ржевской группировки противника с вас никто не снимал.

Особо напоминаю – из котла не должен вырваться ни один танк или самоходное орудие и ни один солдат вермахта. Немцы хотели получить истребительную войну – они ее получат. Из-под Ржева у немецких солдат должно быть два пути – в могилу или в плен. Третьего не дано.

Товарищу Ватутину то же самое по образующемуся котлу в районе Демянска. И обратите особое внимание на то, чтобы железная дорога Валдай – Старая Русса на всем протяжении была в наших руках и находилась в рабочем состоянии. Если там есть какой-нибудь особо зловредный немецкий «шверпункт», то не стесняйтесь – обращайтесь за помощью к товарищу Сталину. Товарищ Сталин сможет помочь вам специалистами, которые уже решали подобную проблему в Славянске.

Товарищ Мерецков, подчиненные вам армии пусть продолжают совершенствовать оборону. Ставке известно, что наличие как самой артиллерии, так и боеприпасов для нее в ваших войсках в два – три раза меньше самых заниженных норм. В связи с чем лобовые атаки нашей пехоты на немецкую оборону просто обречены на неудачу при крайне высоких и неоправданных потерях.

Запомните все – высокие и неоправданные потери будут означать для вас трибунал, будь вы хоть генералами, хоть маршалами. Сейчас не царское время, когда любили говорить: «В России солдат много, если надо – бабы еще нарожают». Не нарожают – поэтому берегите людей и лучше тратьте побольше снарядов, чтобы подавить вражескую оборону.

Далее, еще раз обращаю внимание товарищей генералов: в ходе наступательных операций необходимо полностью брать под контроль все коммуникации. Все – это значит все. Немцы не глупее нас с вами, а иногда бывают даже умнее. Если они цепляются за какой-то пункт – значит, он крайне важен, как для них, так и для нас.

— Так, – Сталин обвел генералов внимательным взглядом, – все, свободны. – Короткая пауза. – Кроме товарищей Ватутина, Василевского и Бережного. Товарища Буденного жду у себя в шестнадцать ноль-ноль.

Сталин взял со стола трубку и кивком дал понять, что совещание закончилось. Вопросов у присутствовавших на совещании генералов было больше, чем ответов на них. Единственное мнение, которое разделяли все собравшиеся, было таким: вождь представил им нового полководца фронтового масштаба и намекнул всем, что после Москвы и Сталино масштабные наступательные операции будут продолжаться.

Пять минут спустя, там же

Генерал-майор Бережной

Поскребышев кивнул и закрыл за собой дверь. Наступила тишина. Товарищ Сталин прошелся по кабинету и, потянув за шнурок, отдернул черные шторки, скрывавшие последнюю, третью карту, видеть которую было доверено только избранным. За один взгляд на эту карту Адольф Алоизыч наверняка отдал бы новенький, еще ни разу не жеванный половичок и половину Голландии в придачу. Операция «Молния» – плод ночных бдений советских генштабистов.