Онлайн книга «Октябрь»
|
Русские спокойны, как будто они только что провели не боевые, а учебные стрельбы. Мой Бог, спасибо тебе за то, что англосаксов эти русские пришельцы из будущего ненавидят больше, чем нас, иначе Германию уже стерли бы с лица земли! Русский U-крейсер не спеша уходит от места, где нашли свою смерть тысячи американских солдат и британских моряков. Для тех уже все кончено, но наша охота продолжается. У англичан еще много пароходов, перевозящих американские войска через Атлантику, а соответственно, у русского U-крейсера еще много целей. В порту Нью-Йорка стоит под погрузкой знаменитая «Мавритания». Скоро мы повстречаем и ее на этом маршруте смерти. Потом нам подвернется еще кто-нибудь, достаточно крупный, а потом еще. И так, пока не кончатся торпеды или не выйдет ресурс автономности. Это чисто по-русски, как в том анекдоте, который рассказал мне в первый день пребывания на этом замечательном корабле один весельчак-лейтенант. Он про старого и молодого быка, которые в разговоре между собой произносят: «…а потом мы не спеша спустимся с горы и поимеем все стадо…» 25 (12) ноября 1917 года, полдень. Петроград. Таврический дворец Тамбовцев Александр Васильевич Случилось так, что в этот день к нам в Таврический дворец зашел авиаконструктор Игорь Иванович Сикорский, и его тут же определили ко мне на прием. Правильное решение, а то в прошлой реальности с ним обошлись просто омерзительно. Некто Юрий Ларин – в миру Ихил-Михл Залманович Лурье, оперативно перекрасившийся в большевики меньшевик, член Президиума ВСНХ, просто вытолкал Сикорского из Совнаркома со словами: «Самолеты нам не надобны, у нас тут революция», добавив, что авиация для новой России важна так же, как парфюмерия. Все это закончилось эмиграцией, и мы навсегда потеряли для страны гениального авиаконструктора. Кстати, я уже имел честь познакомиться с Игорем Ивановичем. Чуть меньше месяца назад наши морские пехотинцы застукали его в тот момент, когда будущее авиационное светило фотографировало в Таврическом саду наши вертолеты. Тогда я с ним коротко побеседовал, а потом заодно с Николаем Николаевичем Поликарповым отправил теми самыми вертолетами прямо на «Адмирал Кузнецов», чтобы наши летчики и техники поближе познакомили господ-товарищей конструкторов с нашей авиацией. И вот теперь полные творческой энергии Сикорский и Поликарпов вернулись в Петроград. Причем не в одиночестве. Вместе с авиаконструкторами на нашей эскадре побывали и нынешние кораблестроители во главе с академиком Крыловым. Кораблестроителей Сталин направил на особую эскадру контр-адмирала Ларионова, дабы они хоть немного смогли ознакомиться с кораблями из будущего. Но Сикорский, явившийся на прием в Таврический дворец, собирался говорить не о кораблях. Игорь Иванович пришел обсудить свои планы на будущее. Точнее, он попросил у меня помочь ему определиться с его статусом. Дело в том, что он сидел фактически без работы. С середины 1917 года производство на заводе РБВЗ остановилось. Новые самолеты не строились, а рабочие больше бастовали и митинговали, чем трудились. К тому же пятилетний срок контракта, заключенного им с акционерным обществом «РБВЗ» истек еще в апреле 1917 года. Не имея на руках средств к существованию, Сикорский вынужден был распродавать свое имущество, чтобы содержать жену и маленькую дочь Татьяну. Все честно заработанные деньги семьи Сикорских были вложены в акции завода, которые сейчас не стоили ни копейки. |