Книга Октябрь, страница 372 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Вот я был в ссылке в Сибири. Там в некоторых деревнях и станках общаются между собой на своих, особых говорах. Иногда бывало, их даже трудно понять. Но они себя считают русскими и даже обижались на меня порой, когда я спрашивал, какого они роду-племени.

Поэтому я бы не стал особенно напирать на то, что Украина и Россия – это что-то разное, особенное. Пусть языки немного разняться, но душа-то у народа одна, как и едина его общая история!

— Вы совершенно и абсолютно правы, товарищ Сталин! – пылко воскликнул Луначарский. – Действительно, с этой «особостью» надо бороться. До добра она не доведет. Правда, не надо напирать и на принудительную русификацию.

Я сам ведь родом из Полтавы, – смущенно улыбнулся Анатолий Васильевич, – и прекрасно знаю, что это такое – знаменитое хохлятское упрямство. Если какой-то селянин упрется и будет настаивать на своем – его ни за что не переспоришь. Поэтому пусть каждый говорит так, как он хочет. Действительно, понять русскому малоросса или малороссу русского всегда можно.

— Ну, вот и хорошо, товарищ Луначарский, – Сталин улыбнулся в свои прокуренные усы, – вам и карты в руки. Давайте, формируйте агитотряд и вместе с товарищем Фрунзе и товарищем Бережным отправляйтесь в Киев.

— Я вообще-то… – начал было Луначарский, но потом, подумав, махнул рукой и, поправив свое «чеховское» пенсне, сказал: – Хорошо, товарищ Сталин, к какому сроку надо быть готовым? Ведь сформировать агитотряд не так-то просто. Придется работать с актерами, литераторами, музыкантами – а это сами знаете, какой народ…

— Знаю, Анатолий Васильевич, – улыбнулся Сталин, – поэтому чисто по-большевистски могу дать вам целых два дня. Мало? Ну, что поделаешь – больше времени у нас нет…

Луначарский опять вздохнул и развел руками, но ничего не ответив председателю Совнаркома, сел на место.

— Товарищи, – сказал Сталин, – еще раз хочу напомнить о всей важности и срочности того, что мы намерены сделать. Время не ждет! Зараза сепаратизма и национализма из Киева может быстро расползтись по всей стране. Дурной пример, как говорится, заразителен. К тому же внешние силы, которые мечтают отхватить под шумок от Советской России часть ее территории, будут финансировать сепаратистов, оказывать им всяческую помощь, в том числе и военную. Тут одними уговорами не обойдешься. А посему я предлагаю объявить на Украине военное положение. Именно так и никак иначе!

— А почему именно военное положение? – спросил у Сталина нарком Александр Дмитриевич Цюрупа. – Неужели там все так плохо и без вооруженной силы не обойтись?

— Да, товарищ Цюрупа, именно так, – ответил Сталин, – киевские «самостийники» успели сколотить и вооружить свои банды. И разоружить их теперь можно лишь с помощью силы. Иначе бы мы не отправляли на юг самую боеспособную нашу часть – бригаду Красной гвардии под командой товарища Бережного.

Чем решительней мы поступим с Центральной Радой, тем меньше крови мы прольем в будущем. К тому же, Александр Дмитриевич, введя военное положение, мы передаем власть на местах военным. А гражданские органы власти на период военного положения этой самой власти лишаются. Да и разобраться надо будет на месте – что там за власть такая. Может быть, такая же, как наше Временное правительство… Или даже хуже.