Онлайн книга «Октябрь»
|
— Это вроде пластунов кубанских? – поинтересовался у него подхорунжий. — Нет, – словоохотливо ответил старший сержант, – хотя чем-то наша служба и похожа. Но мы воюем не на коне, как кавалерия, и не на своих двоих, как пехота и пластуны. Мы идем в бой верхом на броне, с корабля прямо на бал. Ты наши машины боевые видел? — Это те, которые у входа в Смольный стоят? – спросил подхорунжий. – У них еще колес аж восемь штук. И еще другие, с четырьмя колесами, как у обычных авто, и с пулеметом сверху? Они что, и в самом деле бронированные? Не похожи они, Федя, на броневики. Я видел машины бронеотряда под Перемышлем. Хорошая штука, но вот только передвигаться они могут лишь по дороге. Чуть в сторону съехал – и сразу застрял, да так, что и дюжиной лошадей не вытащить. — Эх, зема, – с усмешкой ответил ему унтер Мешков и начал рассказывать такие страсти, от чего у подхорунжего волосы вставали дыбом, – то, что похожее на обычное авто, так это «Тигр», он для начальства и для разведки. Машина с восемью колесами называется бронетранспортер, или просто БТР. Ни в какой грязи он не застревает, ходит везде и всюду, да в придачу еще и плавает. При этом она перевозит отделение бойцов и вооружена пулеметом КПВТ, калибра семь линий, который на дальности в две версты уложит и слона. По пехоте с пятисот шагов – девятерых навылет, в десятом застрянет. Причем если пуля попадает в живот, от человека остаются две половинки – верхняя и нижняя. Но это так, легкая кавалерия. Для серьезных дел у нас есть боевые машины и посильнее, чем те, которые ты видел. Их просто в город не пускают, боятся всех перепугать, да и порушить они могут немало. Тот же танк Т-72 проедет этот Смольный насквозь и не заметит. Водила скажет – ну в поворот не вписался, зрение плохое. Подхорунжий поежился, представляя, как огромное железное чудовище, рыча мотором и плюясь вонючим дымом, проламывает себе дорогу через это здание. А странный земляк тем временем продолжал: — Так что для боя у нас есть такая техника, что ты даже себе и представить не можешь. Зема, нашей ротой местный полк положить – раз плюнуть, только патронов жалеть не надо. В этом смысле нам что папуасы с копьями, что мужики с трехлинейками – все едино. Наконец, подхорунжий Круглов осторожно задал главный вопрос: — А вот тут в Смольном один, из этих, из большевиков, только что нам говорил, что такие, как ты, Федя, которые Сталину служат, собираются всех казаков повывести… — Это Троцкий, что ли? – с презрением процедил сквозь зубы старший сержант. – Так ты его еще послушай, такой соврет – недорого возьмет. У нас даже поговорка есть: «П…т, как Троцкий». Да и Свердлов – это тот, который весь в черной коже с головы до ног – тоже еще та сука. Вот кто нас, казаков, под корень извести собирается. Ты, зема, среди той компании хоть одного казака или хотя бы москаля видел? Вот то-то же. Я еще к вам заеду в гости и покажу бумагу, которую подготовили Свердлов с Троцким. Поверь мне, там такое понаписано, что твоя рука сама к нагану или шашке потянется. — Да что ты говоришь? – удивился подхорунжий. – А ведь они так складно нам обо всем говорили. О вольностях Тихого Дона, о казаках, которые русским совсем не родня, и которые должны жить по своим, казачьим законам. О наших атаманах, которые с царем воевали, за волю нашу головы клали… |