Онлайн книга «Октябрь»
|
Нельзя сказать, что казачки так уж сочувствовали большевикам. Но и за правительство Керенского они отнюдь не рвались класть свои головы. Во время передачи власти, когда юнкера в военных училищах попытались выступить против нового правительства, казаки заявили прибывшим сладкоголосым агитаторам, призывавшим их «спасти Россию от новой власти, возглавляемой немецкими шпионами Лениным и Сталиным», что они хранят политический нейтралитет и в столичные политические игры играть не собираются. Пусть господа политики поищут дураков в других местах! К тому же многие из станичников сразу засомневались насчет «немецких шпионов». Ведь в газете «Рабочий путь», которая дошла и до казачьих казарм, было написано, что эти «шпионы» уже ухитрились как следует врезать германцам при Моонзунде. «Вот так шпионы! – думали казаки. – У германцев почитай целый корпус в море бесследно сгинул. Не, братцы, – чесали они в затылке, – что-то тут не так. Пообождать надо и приглядеться, а то как бы впросак не попасть…» Об этой самой большевистской эскадре, корабли которой отличились в сражении с германцами, среди казаков ходили самые разные слухи. Также поговаривали и о каких-то не менее таинственных войсках, которые должны были со дня на день прибыть в Петроград. Возможно, что эти войска уже и прибыли, просто казаки, в силу своей оторванности от городских новостей, сие просто не заметили. Старший урядник Горшков клялся и божился, утверждая, что находясь у своей зазнобушки, которая жила в Стрельне, он своими глазами видел какие-то удивительные боевые машины, двигавшиеся по Петергофскому шоссе в сторону Путиловского завода. — Братцы, – говорил старший урядник, размахивая зажатой в руке дымящейся трубкой-носогрейкой, – было это, значится, аккурат двадцать девятого. Сижу я, значит, у Катьки, чаи с вареньем гоняю, тут шум, грохот, лязг… Ажно дом затрясся. В окно выглядаю, смотрю – по Петергофскому шоссе прут такие чудные железные коробки. Каждая размером с хороший сарай и с пушкой не меньше трехдюймовки. И прут, и прут, и прут, и прут… Я до двух десятков досчитал и сбился. И у каждого на боку знаки – белый номер из трех цифирей и флаг Андреевский. Я, братцы, с августа четырнадцатого на фронте. Все довелось повидать, но вот такое видал впервой. Учитывая, что старший урядник действительно три года был на фронте, где заработал два Георгия, в военном деле он разбирался неплохо и о разной боевой технике знал не понаслышке. Хорунжий Тимофеев, в свою очередь, рассказал о том, что, прогуливаясь по Кирочной улице утром все того же двадцать девятого сентября и проходя мимо Таврического сада, он стал свидетелем удивительного события. Дескать, в сад, на площадку, на которой раньше богатые горожане обучались верховой езде, прямо с неба опустился странный аппарат с двумя крыльями, как у мельницы наверху, на борту которого был намалеван Андреевский флаг. Из аппарата, как заводные, повыпрыгивали какие-то чудные солдаты в невиданной ранее пятнистой форме, вооруженные такими же невиданными карабинами. Они что-то выгрузили, что-то погрузили в этот аппарат, после чего он свечой взмыл в небо и умчался куда-то на север, в сторону Выборга. Казаки понимали, что события в Петрограде приобретают странный оборот. Где это видано, чтобы правитель России сам, добровольно, без борьбы, отдавал власть сопернику и удалялся в отставку. Командование казачьих полков, еще раз посовещавшись, решило, что не стоит лишний раз влезать в дела политические. Власти сами разберутся, кто из них самый главный. Ну, а простые казаки и тем более придерживались старой солдатской мудрости – быть подальше от начальства и поближе к кухне. |