Онлайн книга «Бремя русских»
|
С самого начала это предприятие постоянно тормозилось разными задержками и помехами. И вот, все труды и заботы, которыми кэптен почти три месяца занимался без отдыха почти три месяца, могли пойти коту под хвост. Как известно, отчаяние – мать авантюры. И кэптен Смит решился осуществить свой план даже без помощи арабов. Штурман «Агаты» много раз водил корабли через канал и прекрасно знал его акваторию. Под паровую машину и в румпельном отделении были заложены мощные подрывные заряды, а та часть экипажа, которая не нужна была ему во время проведения диверсии, под командой старшего помощника Андерса перебралась на ожидавшие их арабские лодки. Теперь только нужно было дождаться ночи, когда все движение по каналу замрет до рассвета. Правда шпионы рассказали, что на ночь сам вход в канал перекрывается боновыми заграждениями. Но кэптен Смит прикинул, что если удастся затопить «Агату» прямо на выходе из канала, развернув пароход поперек фарватера, то движение через Суэцкий канал надолго прекратится. И разъезжающие по берегу канала «касаки» в своих мундирах песчаного цвета не смогут ему помешать. 25 (13) октября 1877 года. Ночь. Окрестности Порт-Суэц Как только на небе зажглись яркие южные звезды, кэптен Смит приказал поднимать пары до рабочего давления. Кочегары энергично зашуровали в топках, стрелка манометра дрогнула, вздохнули поршни паровой машины, и пароход «Агата» в полной тьме начал медленно набирать ход. За кормой на длинном канате болталась арабская лодка-дхоу, на которой сокращенная команда парохода рассчитывала спастись после завершения операции. Штурман Хансен сам стал к штурвалу, направляя корабль по только ему одному понятным ориентирам. Один из матросов стоял с лотом на носу и регулярно замерял глубину. Все огни на «Агате» были потушены, и вскоре привыкшие к мраку глаза моряков стали различать на светлом фоне звездного неба темные контуры приближающегося берега. Даже в безлунную ночь под открытым небом не бывает абсолютно темно, и прошедший аккомодацию человеческий глаз в таких условиях способен за несколько километров разглядеть зажженную спичку. Машина «Агаты» работала лишь на треть своей номинальной мощности, дабы в полной тьме не выдать корабль искрами, вылетающими из единственной дымовой трубы. Паруса были свернуты и убраны, и лишь голый скелет мачт и рей врезался в звездное ночное небо. В последний момент, когда его глаза уже привыкли к мраку, капитан Смит пожалел, что не приказал срубить мачты, которые своими контурами на фоне неба могли демаскировать корабль. Но что сделано, то сделано, и командир «Агаты» напряженно вглядывался в мрак, пытаясь понять – откуда может появиться опасность. Вон те мерцающие огоньки справа, медленно перемещающиеся по берегу – это наверняка разъезды «касаков», патрулирующих берег в ночное время. Россыпь огней впереди – это Порт-Суэц, но британцам туда не надо. Там наверняка русский гарнизон, и лучше держаться правого, темного берега. Для таких деятелей, как кэптен Смит, темнота это синоним безопасности. Вот угадывающийся в темноте острый выступ мыса Эль-Ганаэн оказался почти прямо справа по борту, и пароход «Агата», на безопасном от берега расстоянии начал его огибать, меняя курс и беря все правее и правее. Доклады с лота участились, и кэптену Смиту казалось, что голос матроса разносится отсюда на мили. Гражданский пароход не броненосец, и на такой дистанции даже русские нарезные полевые бронзовые четырехфунтовки могут оказаться серьезным оружием. |