Онлайн книга «Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила»
|
Мы еще пригубили коньяка. Посчитав, что вступительная часть прошла благополучно, Познанский приготовился задать мне очередной вопрос. Но я остановил его жестом, сказав: — Михаил Игнатьевич, давайте с вами сразу договоримся. Я о вас знаю почти все, вы обо мне – почти ничего. Кто мы такие и что мы собой представляем – есть величайшая тайна Российского государства. Вы сами видели – с чьего ведома и по чьему поручению организована эта экспедиция. Если по прибытии в Питер государь решит, что вы и дальше будете работать с нами, тогда мы раскроем перед вами весь расклад. Но никак иначе, ибо даже моя начальница – полковник Антонова – здесь не властна. А пока давайте будем пить этот чудесный коньяк, слушать стук колес и любоваться чудесными видами Квантуна. Услышав от меня такое, Познанский слегка опешил, но быстро справился со своей растерянностью, переведя все в шутку. Буркнув себе под нос: «Я так и знал», – он набулькал еще по стопке коньяку и, шутливо погрозив мне пальцем, пригубил немного «Шустовского». — Ох, и интересный вы человек, Александр Васильевич! – сказал он мне. – Все вы знаете, везде побывали… А что вам на самом деле обо мне известно? «Ах, ты так!» – Я посмотрел на улыбающуюся простецкую рожу жандарма, и мне вдруг захотелось поставить его на место. Озорство, наверное? Седина в бороду, и бес – сами понимаете, куда. Прокашлявшись и закатив глаза к потолку вагона, я начал замогильным голосом: — Познанский Михаил Игнатьевич… Происхождение вашей семьи из дворян Полтавской губернии. Родились вы в 1871 году в Нижнем Новгороде, окончили там же Аракчеевский кадетский корпус, а потом продолжили обучение в Константиновском артиллерийском училище, откуда вышли с чином подпоручика. Потом была служба в 40-м пехотном Колыванском полку. В 1901 году вы перешли на службу в Корпус жандармов. По всей видимости, вы решили пойти по стопам своего батюшки, который в Нижнем был начальником губернского жандармского управления. В декабре 1902 года вы получили чин ротмистра… Опустив глаза, я посмотрел на Познанского… Он сидел с окаменевшим напряженным лицом, от простецкого и беспечного вида не осталось и следа… Поняв, что дальше его дожимать не стоит, я налил и ему и себе по стопке коньяка. Схватив ее со стола, Михаил Игнатьевич одним махом выпил, после чего нехорошо посмотрел на меня. — Милостивый государь, я не знаю, кто вы и откуда прибыли, но могу только сказать, что вы очень опасны, и я пренепременно доложу об этом своему начальству, – сказал он мне звенящим от напряжения голосом. — Докладывайте, – ответил я ему, – прямо господину фон Плеве, Вячеславу Константиновичу. Он ведь ваш наиглавнейший начальник? Или, может быть, государю императору Николаю Александровичу… К нему мы и едем, кстати, я уже вам об этом говорил. Да полноте вам, голубчик, не надо на меня сердиться, я опасен лишь врагам Российской империи. Для ее же друзей я не представляю абсолютно никакой угрозы. Скорее, наоборот, мои знания и мой опыт я направлю на укрепление ее безопасности. Я готов оказать посильную помощь вашим коллегам, Михаил Игнатьевич. Они будут проинформированы в полном объеме о врагах внутренних и внешних, угрожающих спокойствию империи. После этих слов ротмистр Познанский немного успокоился, но пить коньяк больше не стал. Он долго и задумчиво смотрел на меня, словно пытаясь понять, что я за человек и что еще знаю о нем и его работе. |