Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
Когда мы прискакали к селу, горела вся его южная часть. Тут и там валялись трупы мужчин, кое-где – женщин, причем последние были бесстыдно оголены. У многих из них были вспороты животы, а у некоторых – окровавлены промежности, вероятно, после изнасилования их резали штыками. Живых мы никого не наблюдали, пока не проследовали чуть западнее, к монастырю Введения Пресвятой Богородицы. Ограды у монастыря не было – лишь два весьма красивых храма, и несколько десятков домов, мало чем отличавшихся от построек самого села, такие же побеленные деревянные стены – откуда, интересно, у них здесь дерево? Такие же огороды, фруктовые сады, хозяйственные постройки. И везде – необыкновенная чистота. А сейчас вокруг монастыря в сполохах огня стояли кольцом в несколько рядов бородатые мужики с оглоблями, дрынами, серпами, косами… Чуть за ними мы увидели женщин и детей. Еще несколько мужиков тушили подожженные брошенными факелами храмы, в которых, наверное, тоже находились женщины и дети. А вокруг гарцевали люди в казачьей форме, время от времени постреливая в толпу. Мужики падали, но никто из них и не думал бежать. Эх, подумал я, как в этом липоване отличаются от наших «героев», удиравших тогда, сверкая пятками, кто до самого Парижа, кто до турецких пределов… Наше появление оказалось неожиданностью для всех. Осоцкий, впрочем, быстро сориентировался, развернул коня и поскакал прочь от города, за ним увязались и его люди, но мы смогли нагнать его арьегард, а кто-то начал стрелять и по основной части беглецов. Сдалось девятнадцать человек, убито было одиннадцать, но двадцать три сумели уйти от погони. По рассказам самих липован, люди Осоцкого прибыли вчера вечером и потребовали определить их на постой в Славе, поближе к монастырю, пообещав с рассветом двинуться на юг. Ночью же, когда все спали, раздался выстрел, после которого эти нелюди начали убивать и насиловать тех, кто предоставил им кров, а затем стали жечь дома и отлавливать обывателей, кто либо пытался защитить своих и соседей, либо просто не успел убежать. Местные ударили в набат, и все побежали к монастырю, где бабы с детьми расположились кто в храмах, кто рядом с ними. Мужчины же собрались вокруг храмов, решив умереть, но не отдать на поругание обитель и свои семьи. И если бы не мы, то неизвестно, сколько крови пролили бы эти выродки. Я заставил пойманных поляков вырыть длинные ямы чуть в стороне от села, у небольшого фруктового сада. Затем, несмотря на мольбы, обращенные ко мне, их всех повесили, а трупы бросили в эти ямы и закопали. И, под весьма недружелюбные взгляды жителей, мы отбыли из села. На следующее утро я распорядился вернуть все ружья липован сельчанам, хоть это и полностью противоречило имеющемуся у меня приказу. А еще через день, когда мы прибыли в Тульчу, меня уже ждал Джелялэддин, который в недвусмысленной форме дал мне понять, что мои действия в отношении людей Осоцкого преступны, и что нам предписано оставаться в Тульче – «пока, пане Мехмете, не решат, что с вами делать. И молите Аллаха, чтобы вам не прислали из Стамбула черный шелковый шнурок». Историческая справка Жизнь и смерть Михаила Чайковского Михаил Станиславович Чайковский, он же – Михайло Чайковський, он же – Михал Чайковский, он же – Мехмед Садык-паша… |