Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
К сожалению, я оказался прав. Рослые мужики в смешных килтах не только не собирались сдаваться, но и не дали сделать это команде транспорта, которая, как я впоследствии узнал, отнюдь не собиралась умирать во славу королевы Виктории. На предложения сдаться, переданные с помощью громкоговорящей установки, «гордоны», повернувшись к нам задом, задирали свои килты, под которыми, как это было у них принято, не было исподнего. Несколько совершенно отмороженных шотландцев стали палить по нам и «Смольному» из ружей… Безумству храбрых поем мы песню, но нас вид голых шотландских задниц не привлекает, все-таки мы не европейцы из двадцать первого века. Пришлось положить конец этому «эксгибиционизму». Пораженный несколькими пудовыми снарядами из орудия «Бойкого», транспорт стал медленно погружаться в море. Вскоре мачты его скрылись под водой, а море вокруг места гибели военного транспорта было сплошь усеяно людскими телами в красных мундирах и клетчатых юбках. «Смольный» и «Бойкий» спустили шлюпки и попытались спасти хоть кого-то из экипажа транспорта и «гордонов». Таковых счастливцев оказалось немного. Великий князь Константин, наблюдая за этим побоищем, попытался было опять завести «старые песни о главном» – взывать к нашему человеколюбию и гуманности. Пришлось еще раз объяснить ему, что мы отправились не на рыцарский турнир, а на войну, где свои законы, и основной из них: «Убей врага своего!» Потому что если ты не убьешь его, то он убьет тебя, либо твоих друзей и близких. Так, топя и громя всех встречных и поперечных, мы шли на север. После двух дней охоты у нас на балансе имелось три потопленных и шесть захваченных кораблей. Первые два приза мы отправили в Данию своим ходом, а вот в качестве эскорта для тех, которые захватили на траверзе Эдинбурга и Абердина, мы вызвали два парохода из Скагеррака, которые заодно привезли нам шесть призовых команд вместо тех, которые доставят наши трофеи в Данию. С ними мы отправили пленных – военных моряков, а также немногих выживших «гордонов». Экипажи же прочих кораблей мы высадили на негостеприимный шотландский берег к северу от Абердина. Чтобы другие два раза подумали, прежде чем выходить в море… А призы и их грузы будут официально выставлены на торги и проданы с аукциона. Свою долю получат датчане, а остальное будет поделено между российской казной и экипажами наших кораблей. Да, если дела пойдут так же успешно, как они шли до сих пор, то к концу нашей экспедиции мы все станем настоящими богачами! 23 октября (4 ноября) 1854 года. Балтийское море, борт парохода «Славяночка» Катберт Алла Ивановна, сестра милосердия Крестовоздвиженской общины Раннее утро, мелкий дождь вперемешку с угольной пылью, промозглый ветер, серое небо… До свидания, Петербург, город, в который я влюбилась, похоже, навсегда… Еще вчера было солнечно и довольно-таки тепло, ну прямо как в Саванне в январе. А сегодня такое впечатление, что город заплакал от того, что расстается с нами, пусть на время. Меня провожают мама, Джимми, доктор Лена и несколько других друзей, а также сама великая княгиня Елена Павловна, глава нашей Общины. Папы, понятно, нет – он сейчас в госпитале на Елагином острове, куда его доставили из Копенгагена позавчера вечером. Лена сама его осмотрела и сказала мне, что бояться нечего, и что к моему возвращению его уже выпишут из госпиталя, разумеется, с обеими ногами. Кстати, Лена поселила маму и Джимми у себя в особнячке, сказав, что места у нее много, а с моим отъездом ей иначе будет скучно. |