Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
Всю последующую неделю я был раздражительным и недовольным, даже успел раз или два повысить голос на свою любимую Марию, чего со мной практически никогда не случалось. Кроме того, два или три вечера я сидел и составлял записки об укреплениях Силистрии и других крепостей Дунайской линии. А сегодня с утра меня отвезли в Швайдниц, где я сел на поезд в Бреслау. В «Цум Штерн» я попросил хозяина пригласить этого самого Арнинга ко мне в номер, как только он прибудет в гостиницу… — Капитан, а вы и в самом деле разбираетесь в фортификации? — Конечно, я не такой специалист, как вы, господин полковник, – мой собеседник почтительно поклонился мне, – но кое-что я знаю о строительстве оборонительных сооружений. В частности, я знаком с работами Вобана, с крепостями Северной Европы, с вашей Дунайской линией, с линией Мажино… — Мажино? Никогда не слышал о такой. Где это – во Франции? Тот замялся, чуть покраснев, и я, сложив манеру его поведения, детские сады в Гамбурге и эту неизвестную мне оборонительную линию, напрямую спросил его: — Скажите, капитан, а вы не из той ли таинственной эскадры, которая так блестяще проявила себя в сражениях на Балтике и на Черном море? Я вижу по вашему лицу, что да. И вы, ходит такой слух, из будущего… Если так, то я могу предложить вам, скажем так, небольшой обмен. За сведения о Дунайских укреплениях турок вы расскажете мне кое-что о вашем будущем. Обещаю хранить все услышанное от вас в секрете. Ведь недаром некоторые офицеры называют меня Молчальником Мольтке. Могу вас заверить, что все то, что я узнаю от вас, не пойдет во вред вашей державе. Кстати, если вы желаете, то мы можем продолжить нашу беседу на русском языке. Капитан немного подумал, а потом отрицательно покачал головой: — В нашей поездке будет лучше, если мы будем говорить только по-немецки – иначе мы можем случайно перейти на русский в гостях у турок. Насчет же вашего предложения… Я могу рассказать вам о том, о чем вы меня просите, лишь получив на то разрешение моего начальства. Полагаю, что я смогу вам сообщить об этом не позднее завтрашнего утра. — Гм, у вас что, есть возможность такой быстрой связи? — Да, но на ограниченное расстояние. Я заметил, что он не сказал мне ничего ни про то, как именно эта связь осуществляется, ни про пределы ее действия. — Хорошо, господин капитан, этого для меня вполне достаточно. Вот здесь, – я протянул капитану увесистую папку, – все, что я смог вспомнить об укреплениях Дунайской линии, и особенно Силистрии. Более свежую информацию и сведения о планах турок мы получим уже на месте. А насчет секретности… С нами поедет лишь лейтенант Штайнмюллер, и я позабочусь, чтобы он не присутствовал при наших разговорах, равно как и при инспекции фортификаций. Открылась дверь, и фрау Фитцек внесла поднос с двумя тарелками с «силезским небом» – моей любимой свининой, запеченной с яблоками – и с еще двумя кружками пива, а также рюмочками штонсдорфского шнапса «на тридцати горных травках». Поставив все это перед нами, фрау Фитцек поклонилась и ушла. Мы поели, и я, оставив на столе деньги за ужин, откланялся – завтра наш поезд уходит в девять утра, и надо хорошенько выспаться перед дорогой. 12 (24) октября 1854 года. Балтийское море. Борт ПСК «Выборг» |