Книга Русские своих не бросают, страница 325 – Александр Харников, Максим Дынин

11 (23) сентября 1854 года. Севастополь

Поручик Гвардейского флотского экипажа

Домбровский Николай Максимович, вице-президент

медиахолдинга «Голос эскадры»

Вчера вечером я подошел к Саше Сан-Хуану и с мольбой посмотрел ему в глаза.

— Хулиович, ну нечего мне пока делать в Севастополе. Давай я завтра с утра к Камышовой смотаюсь.

— Так… Чегой-то ты темнишь. Давай колись – чего хочешь-то?

— Хочу проведать те самые места, где Федя с компанией вчера порезвились. Надо посмотреть, как строятся редуты. Кроме того, я обещал Эдуарду Ивановичу фото укреплений – наших и вражеских.

— И ты их опубликуешь, а вражеские агенты передадут куда надо, – ехидно сказал Хулиович.

— Сказано – для Эдуарда Ивановича. Ну и для будущей книги. Статейку я напишу, но без фото. Даже две статейки. Одну для «Голоса эскадры», одну для «Крымских вестей». А вражеским агентам сюда ехать не надо – они и в Питере узнают все, что хотят. Там языками машут, как дворник метлой.

— А это что за «вести» такие?

— Да мы с Машей решили основать новый печатный орган. Пока на двух страницах, а если найдем местных, добавим еще. Да даже если не найдем, Женя Коган, опять же, скоро будет.

— Ладно, ладно. А с Машей-то что?

— А она поедет с Нахимовым на инспекцию укреплений в районе Инкермана. Заодно интервью с ним забацает. Она его заинтриговала больше, чем я – так что ей он и расскажет поболее, чем мне.

Лицо Хулиовича погрустнело, и я понял, что зря старательно не замечал признаков того, что моя названая сестра заинтересовала нашего испано-шведского Иглесиаса. Ну что ж поделаешь, слово не воробей… Хулиович пристально взглянул на меня и сказал уже построже:

— Значит, так, слушай сюда. Вряд ли англичане или французы ломанутся. Но вдруг? Ведь их генерала и еще несколько высокопоставленных офицеров недавно убили именно там. Так что, если начнется буча, берсерка не изображай, в бейсбол не играй, а просто ляг в укрытие и постреливай, стараясь по возможности попасть по французам. Усек?

— Честное скаутское! Век воли не видать!

— Ладно, поверю тебе. А если ты не сдержишь слово, то в лучшем случае разжалую тебя в младшие ассенизаторы, будешь всю войну дерьмо черпать. Впрочем, наверное, мне этого делать не придется; но учти, я на твои похороны не приду. И твоей Мейбел не сообщу. Будет: «напрасно южанка ждет мужа домой»… Пусть еще пока не мужа, а жениха – которому при данном раскладе не суждено будет стать ейным мужем. Или хоть чьим-нибудь.

— Хулиович, так меня убить могут, даже если я и не буду берсерком под пулями скакать.

— Вот тогда я ей все расскажу – ей скажут, она, блин, зарыдает… Тебе это надо?

— Надо. Я не собираюсь ховаться по углам вдали от боевых действий. Все-таки я – мужик, а не «облако в штанах» или какой-нибудь там метросексуал.

Саша хихикнул.

— Вот именно последним я тебя в начале нашего знакомства и представлял. Хорошо. Помни – ты обещал. И честное пионерское дал. Ну или какое оно там у вас. В семь утра туда поедет «Тигр». Повезет беспилотник с командой и еще кое-что. Тебя ждать не будет, имей в виду.

«Не было у бабы забот, купила порося, – подумал я сокрушенно, – опять вставать ни свет ни заря, а, главное, сам напросился. Впрочем, может, хоть будет не так жарко».

А Саша продолжал:

— На всякий случай, когда прибудешь, сразу найди себе позицию. И не забудь винтовку и патроны – кое-что будет в «Тигре», но вряд ли у тебя будет возможность к нему каждый раз бегать за очередным «цинком». И воды возьми побольше да сухпай не забудь.