Книга Русские своих не бросают, страница 236 – Александр Харников, Максим Дынин

Их мы начали запускать, лишь Влоцлавек пропал из вида, и пока один из них парил в небе, другой в это время заряжался. В воздухе эта крошка могла держаться сорок минут. Занимались ими мы с Пашей и еще двое ребят Хулиовича, которых я наскоро обучил этим хитростям на одном из островов около Свеаборга. Но у наших пепелацев был нехилый минус – из-за малого веса беспилотники трудно было использовать при сильном ветре.

И вот, как на грех, час назад все пошло наперекосяк. Вася Иволгин, один из морпехов, увлекся пилотированием нашей игрушки, хотя он с детства занимался авиамоделями и делал это виртуозно. Но порыв сильного ветра неожиданно шмякнул беспилотник о ветку сосны. Вася каким-то чудом смог вернуть его на палубу, и тут я впервые услышал, как Паша матерится – одно крыло «Инспектора» было надломлено, равно как и хвост. У нас имелись кое-какие запчасти, но работы было минимум на три-четыре часа. Ветер же все усиливался, и второй беспилотник мы решили не запускать.

Я связался по рации с Хулиовичем, который находился на «Егере» – нашем первом пароходе. Тот, выматерившись, принял решение двигаться дальше, ведь нам не было известно, как долго будет дуть этот чертов ветер, а длительная остановка в лесистой и относительно безлюдной местности в наши планы не входила. Нам не хотелось стать неподвижной мишенью – совсем недавно мы прошли мимо какого-то села, а в местечках и деревнях возле канала поляки наверняка имели свои глаза и уши.

По этой самой причине мы отказались от какого-либо контакта с местным населением, ведь даже в крынке молока или в ведре с водой вполне могла оказаться какая-нибудь гадость. Но то, что польские лыцари абсолютно точно знают, в каком именно сегменте Западного Буга мы сейчас находимся и с какой примерно скоростью мы идем, было понятно и ежу.

Про то, что главной мишенью будет «Егерь», ни Хулиович, ни я не сомневались – ведь именно там остались почти все морпехи. Сан-Хуан немедленно приказал всем лишним, кроме часовых и матросов, очистить палубу обоих пароходов. Так как Паша с Васей занялись ремонтом изрядно потрепанного, но не побежденного «Инспектора», я послал на нос нашего «Курьера» второго морпеха, Леню Куусилайнена, с пулеметом, а сам перебрался на баржу. И тут я увидел, что на борт парохода карабкается десяток «охотников». Я грозно крикнул им: «Куда вы прете?», на что сержант Сигурдссон ответил:

— Господин лейтенант, это те, кто побывал в заведении мадам Беаты Шидловой. У двоих из них теперь какие-то насекомые… ну… там. Чешется все, просто невозможно терпеть. Я решил срочно отправить их к врачу.

Я выругался и решил – пусть эти жертвы лобковых вшей посетят нашего эскулапа, приказав им:

— Всем оставаться на пароходе в трюме, пока не будет команда «выходить»! И взять с собой оружие.

А сам расчехлил «Тигр», забрался внутрь, открыл люк на крыше и установил на турель «Печенег». Так, на всякий случай…

«Егерь» уже скрылся за поворотом реки, и «Курьер» потихоньку стал набирать ход. Но расстояние между нами не сокращалось. Через полчаса я увидел, как на палубу «Курьера» выползла «сладкая парочка» – Ник и Маша, без оружия, но с видеокамерами. Ну, хоть за руки друг друга не держат, как первоклассники, подумал я и заорал:

— А ну обратно вниз!