Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
Так что единственное поселение, в разграблении которого я участвовал, было крохотное Гаспаро рядом с фортом – не путать с одноименным, и намного более крупным, посёлком рядом с Гран-Пре. И, в дополнение к праву первого выбора при дележе добычи, мне досталось и право первым воспользоваться женой и дочерями мэра – и, скажу я вам, они были настолько миловиднее моей Присциллы, по крайней мере, в самом начале нашего веселья… Кстати, насчёт Присциллы – нужно было срочно дописать письмо, ведь сегодня или завтра должен был прибыть караван с припасами, доставляемыми через Босежур сюда, в Гаспаро. Они же должны были забрать нашу почту. Но не успел я вновь макнуть перо в чернильницу, также доставшуюся мне от мэра, – красивая такая, бронзовая, изображавшая голую богиню, то ли Артемиду, то ли Афродиту, когда-то в школе учил, как их различить, но уже не припомню, – как в дом вбежал один из рядовых. — Капитан, сэр, на горизонте показались два корабля, похожие на «Барсука» и «Бобра»! — Благодарю. Ступай. Наконец-то! Конечно, гавань у форта формально была не под моей командой, в тамошних казармах, оставшихся от французов, обитали моряки, у которых был свой командир, лейтенант Морсби. Но так как я был выше его чином, де-факто и он был под моим началом – тем более припасы им приходилось получать у нас, своих складов у морячков не было. И было их всего-то около восьмидесяти – по двадцать человек на корабль, доставшийся нам от французов. Да, лягушатники соблюли все условия капитуляции – чего не скажешь о нас, если быть предельно честным. Ведь мы пообещали отпустить всех их пленных, но освободили только офицеров, да и тех только в конце лета. А их нижние чины ныне содержатся в Босежуре, в Кобекиде, а десяток и у нас – должен же кто-то работать… массачусетские янки делают что-либо хорошо, только если видят в этом выгоду. Нам достались тогда четыре новеньких патрульных корабля, построенных на верфи в Луисбурге – уже и не помню, как они назывались, вроде в честь каких-то папистских святых. Теперь они именуются «Барсук», «Росомаха», «Бобр» и «Лисица». Все четыре патрулировали Нортумберлендский пролив – именно так было решено переименовать то, что французы почему-то называют Красным морем. Патрулировали, надо сказать, успешно – французы теперь если и ходят на свой остров Святого Иоанна, то только вдоль северного берега пролива, чтобы не нарываться на наши патрули. Но во второй половине сентября прибыл некий лягушатник с письмом от Монктона, в котором предписывалось передать один из кораблей «для выполнения моих заданий». Послали тогда «Барсука», он пару раз возвращался в порт, но каждый раз ненадолго. А недели три назад отправили на его поиски «Бобра», который также куда-то делся. И это было довольно-таки тревожно, тем более что резко похолодало, и, по словам Морсби, корабли нужно было срочно готовить к зимовке. С «Росомахи» и «Лисицы» сняли пушки – их было решено поставить на зиму перед частоколом, хотя этого ещё не было сделано – и готовили сами суда к зиме. Та же участь ждала и оба других корабля, когда они наконец-то соблаговолят вернуться в порт. Должен сказать, что ничего необычного я не заметил. Те же два корабля под английскими флагами, достаточно искусно маневрируя, вошли в гавань и подошли к причалам, и с них первым делом сошла морская пехота. Может, их было многовато, но я, признаюсь, не знал точно, сколько именно морпехов штатно находится на каждом корабле. А вот что было потом… |