Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
— Я понимаю вас, Михаил Васильевич, – задумчиво произнес Шувалов. – Обещаю, что сделаю все возможное для того, чтобы разузнать как можно больше о происходящем в Новом Свете. Мне кажется, что знакомство с русскими союзниками французов может принести нам немалую пользу. Что же касается канцлера Бестужева, то власть его, конечно, велика, но не беспредельна. Придет время, и он будет отправлен в отставку, а его место займет человек, который станет достойно защищать интересы нашей державы и государыни Елизаветы Петровны. Давайте наберемся терпения и немного подождем. — Хорошо, Иван Иванович, – я протянул руку Шувалову. – Считайте меня вашим искренним другом и союзником. А загадку русских из Квебека мы с вами, как вы изволили выразиться, пренепременно решим. 4 ноября 1755 года. Форт Гаспаро Капитан массачусетского ополчения Джозеф Адамс III «Итак, дорогая моя Присцилла, после славной нашей победы у Босежура полковник Монктон назначил меня командиром второго форта – Гаспаро, что находится на северном побережье перешейка Шиньекто, доселе незаконно пребывавшего под властью наших французских неприятелей. Они построили этот маленький форт, чтобы снабжать Босежур – их твердыню на заливе Фунди, ныне пребывающую под законной властью короля Георга, да пошлёт ему Господь долгие годы жизни». Я задумался. Вообще-то я предпочёл бы находиться не здесь, в этом небольшом бревенчатом форте, командуя полутора сотнями неотёсанных увальней с ферм на севере Массачусетса, а среди тех, кто выполняет приказ губернатора Лоуренса и гонит эту французскую нечисть с наших земель. И, естественно, многое из того, что им незаслуженно принадлежало, попадает в заплечные мешки наших ребят – ведь массачусетские янки славятся своей скупостью и любовью к накопительству. Да и француженки, несмотря на гнусность их нации, выглядят обыкновенно получше, чем англичанки, – впрочем, по сравнению с тем, во что нередко превращаются наши дамы после свадьбы, как, например, моя Присцилла, даже корова смотрелась бы не в пример привлекательнее. Вообще-то я сам напросился на должность коменданта Гаспаро – кто ж знал, что в скором времени начнётся очищение наших новых земель от лягушатников. Не раз и не два с тех пор я посылал рапорты полковнику Монктону с просьбой заменить моих ребят – мол, я так хочу поучаствовать в благородном деле освобождения наших земель от незаконных их обитателей. Но мне в этом было не раз и не два отказано – дескать, вы несёте образцовую службу на критически важном месте. Поначалу так оно и было – у каждого орудия – а тогда их было восемь, четыре с морской стороны и четыре со стороны леса, простреливавшие пространство перед южными воротами и дорогу на Босежур – всегда находилась тройка артиллеристов, которая смогла бы сделать первый выстрел, пока остальные поднимаются по тревоге; в лесу всегда дежурило два секрета на случай появления неприятельского отряда – а после того, как эта французская сволочь де Буа-что-то-там разгромила наш отряд при Птикодьяке, а затем и в других местах, количество секретов увеличилось до четырёх. И когда не так давно с инспекцией прибыл сам полковник Монктон, я воспрял духом – теперь, наконец, можно будет и поразвлекаться, и улучшить своё материальное положение. Но тот мне лишь сказал, что чистка пока что отменяется, и что он забирает у меня почти две трети гарнизона, четыре более современных орудия и большинство артиллеристов – мол, они ему нужнее совсем в другом месте. На мой вопрос, что же делать, если придёт Буаэбер либо морской отряд, мне было сказано, что если врагов будет слишком много, тогда, если они прибудут с юга, то грузитесь на корабли и уходите, а если с севера, то уходите на Босежур, и в любом случае сначала подожгите форт[91]. |