Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 117 – Александр Харников, Максим Дынин

Расставаясь со мной, Тимофей Петров попросил меня об одной услуге. Я должен буду при встрече с главой посольства русских из Нового Света передать ему приватное письмо от господина Петрова. На мой вопрос, уверен ли он, что письмо попадет именно тому адресату, которому оно предназначалось, Тимофей пояснил, что если этот человек действительно является родственником Тимофея, то он поймет его содержание. Ведь написано оно было, по словам моего друга, на карельском – редком языке, на котором говорит небольшой народец, обитающий в Новгородской и Тверской губерниях. И вряд ли этот Кузьма, если он не родственник Петрова, окажется карелом.

— Александр Васильевич, – сказал мне Тимофей, вручая конверт с письмом, – постарайтесь передать его незаметно для окружающих. Да, и покажите этому Кузьме вот это, – Петров протянул мне на ладони детскую игрушку – вырезанную из сандалового дерева фигурку слона, бивни которого были изготовлены из белой кости.

Я забрал у Тимофея письмо и игрушечного слоника, пообещав все сделать так, как он у меня просил. Более подробно расспрашивать у него что-либо о загадочных русских я не стал. Жизнь научила меня не совать лишний раз свой нос туда, куда не следует.

После выгрузки в Дюнкерке граф Воронцов нанял кареты и подводы для того, чтобы мы и наш багаж довезли до Реймса. Он, видимо, сумел раздобыть где-то денег. Некие суммы были выданы и членам посольства, чтобы они сшили себе новую одежду, испорченную во время шторма. Пришлось для этого на пару дней задержаться в Дюнкерке.

Дабы все наши люди находились вместе и тем самым в меньшей степени подвергали опасности свою жизнь, господин вице-канцлер не стал заселять их в местные отели и трактиры, а организовал на побережье неподалеку от порта нечто вроде походного лагеря. Конечно, это было не совсем комфортно, но граф Воронцов здраво посчитал, что несколько дней можно и потерпеть, но наш бивуак таким образом можно будет лучше охранять. Хотя, конечно, играл роль и тот факт, что если наша поездка продолжилась бы дольше, чем ожидалось, то денег, полученных у пруссаков, нам могло и не хватить, и их приходилось экономить.

А пока смешанные патрули гвардейцев и калмыков бдительно несли службу. Им то и дело приходилось отгонять от нашего лагеря любопытных, которые, привлеченные необычным зрелищем, пытались проникнуть в наше расположение. Вполне вероятно, что среди них были шпионы, которых прислали люди из «Секретов короля», чтобы разузнать о наших планах и, возможно, подготовить для нас очередную каверзу.

А то, что наши недруги постараются нанести нам вред, доказал вчерашний случай с бочонком вина, который привез в наш лагерь местный житель. Он сразу же мне не понравился – во время разговора мужик с тупым выражением лица и грубыми манерами постоянно озирался по сторонам и от волнения облизывал губы.

— Александр, – шепнул мне незаметно подошедший Дарсен, – это нехороший человек. Давайте его задержим и расспросим как следует. Пусть он расскажет, кто его прислал.

Зная, что «расспросы» калмыков довольно жестоки, и после них допрашиваемому наверняка понадобится помощь лекаря, я отрицательно покачал головой. А бочонок с вином, который якобы прислал в подарок графу Воронцову один из местных купцов, я велел выгрузить за пределами лагеря.