Книга Спят курганы темные, страница 44 – Александр Харников, Максим Дынин

— Во-во, и у меня она чуть было не съехала. Но я могу ручаться, все трое – именно те люди, за которых они себя выдают.

— Интересно, интересно… А где они сейчас?

— Я их направил в роту Хана – капитана Тагира Халилова.

— И далеко этот твой Хан?

— Да нет, в двух шагах. Давай я тебя проведу.

Идти действительно было недалеко.

— Здравия желаю, товарищ майор, и вам, товарищ майор, – капитан Халилов, поздоровавшись с Пашей, повернулся ко мне.

И тут я вспомнил, где я его видел – в Чечне, в две тысячи первом. Конечно, я сейчас был без знаков различия, а тогда был действительно в чине майора.

— Уже подполковник, товарищ капитан, – поправил я.

— Товарищ подполковник, вы по душу моих… новых бойцов?

— Можно сказать и так.

— Товарищ подполковник, оставьте их у меня! Донецкие – ребята храбрые, и дерутся как черти, только опыта у них маловато. А эти – готовые бойцы, все понимают с полуслова.

— Да не собираюсь я их у тебя забирать, – улыбнулся я. – Мне хотелось бы всего лишь с ними побеседовать, порасспросить их. Вы меня с ними познакомите?

Капитан лишь покачал головой.

— Видите ли, товарищ подполковник, их сейчас здесь нет. Может, вы слыхали, что наши разведчики – старшим у них был ковпаковец – взяли очень интересного «языка»…

— Это не того ли поляка, который от вас изволил сбежать?

— Того самого, – Хан виновато посмотрел на меня. – Его я передал в батальон, а он каким-то образом ухитрился оттуда сбежать. И я снарядил погоню за побегушником. Среди прочих я включил в поисковую группу двоих из этих парней.

— Ладно, пусть будет так, – я вопросительно взглянул на Пашу. – А где тут можно у тебя посидеть, изучить бумаги и донесения? Ведь ты наверняка уже завел папку, куда собрал все, что касаемо двух реликтов из прошлого?

— Сейчас сообразим, – Паша оглянулся по сторонам. – Только, как ты изволил выразиться, реликтов у нас не двое, а трое. О самом интересном я тебе не успел рассказать.

— И кто же это? Небось, какой-нибудь «отец русской демократии, особа, приближенная к императору».

— Почти угадал, – на лице моего приятеля появилась довольная улыбка. – Хан, не мог бы ты представить товарища подполковника его благородию, поручику Андрею Фольмеру?

— Какому еще поручику? В ваши стройные ряды затесался очередной реконструктор?

— Нет, поручик всамделишный, офицер врангелевской армии, расстрелянный в Крыму в ноябре 1920 года…

— Как расстрелянный! Паша, у тебя точно кукуха поехала! Ты соображаешь, о чем говоришь?

— Я-то соображаю… А теперь мы будем соображать вместе с тобой. Кстати, два предыдущих персонажа тоже были убиты в бою. Только вот воскресли они в наше время, причем чуть ли не на линии фронта.

— Так… Постой, надо подумать. – Мне показалось, что со стороны я напоминаю фрекен Бок, которая удивлена до крайности шалостями Малыша и Карлсона. – Давай начнем с твоего поручика. Судя по фамилии, он немец. Ты как с ним разговаривал, по-русски или по-немецки?

— Конечно, по-русски… У него только фамилия немецкая, а по-нашему он шпрехает не хуже нас с тобой.

— Товарищ капитан, – я повернулся к Халилову. – Не могли бы вы пригласить господина поручика сюда?

Минут через пять в комнатку, где размещался кабинет Паши, вошел ничем не примечательный парень в поношенной, но чисто выстиранной камуфляжке с погонами старшего лейтенанта. Разве что глаза у него были, как у офицера «Каскада» после нескольких лет службы «за речкой».