Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 95 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Сочтя задачу, поставленную перед 69-м стрелковым корпусом, выполненной, командующий двадцатой армией генерал Лукин приказал под покровом темноты отвести войска корпуса на резервные позиции, оставив на прежнем рубеже только демонстрационные заслоны. А это значит, что первая фаза Смоленского сражения завершена, и уже завтра германский кабан со всей своей дури вломится в проделанную им брешь в советском фронте и устремится туда, где его уже ждет на совесть подготовленная ловушка. И вот тогда сегодняшние потери покажутся немецким генералам детским криком на лужайке, ибо даже в Слоним-Ивацевичской и Минской операциях крупная войсковая группировка германцев не оказывалась между молотом и наковальней, в узкой длинной кишке, насквозь простреливаемой нашей артиллерией.

Потом, около полуночи, на связь со мной вышла Ватила и сообщила, что с ноля часов мне переданы полномочия командующего вновь созданным Центральным фронтом, включающим в себя девятнадцатую, тридцатую, двадцать четвертую, шестнадцатую, двадцать восьмую, мою тринадцатую и двадцатую армии – то есть все советские силы, действующие в полосе вражеского прорыва. Напоследок она пожелала мне успеха и сказала, что мой большой тактический планшет, позволяющий управлять крупными армейскими группировками, уже в пути. В качестве штаба фронта рекомендовалось использовать штаб 13-й армии, состав которого не вызывает нареканий, тем более что тактический планшет, Алиль Фа, и в случае необходимости Ипатий, избавят моих помощников от большей части рутинной работы.

Закончив разговор с Ватилой, я вышел на связь с Верховным Главнокомандующим и получив подтверждение своему назначению, доложил обстановку на текущий момент. По двадцатой армии потери на конец первого дня операции были даже меньше плановых, а остальные соединения подчиненного мне фронта в бою еще не бывали. А около трех часов ночи, как и планировалось, на правобережный плацдарм начали прибывать грузовые шаттлы, доставлявшие личный состав и снаряжение двух штурмовых батальонов, костяк которых составляли имперские штурмпехотинки. Я точно знаю, что в случае необходимости смогу опереться на эти батальоны как на каменную стену. Где штурмовая пехота, там всегда победа.

Утром ситуация начала развиваться точно так, как и ожидалось. Почуяв возможность легкого успеха на своем левом фланге, за ночь генерал Гот перебросил туда еще один моторизованный корпус, прежде таранивший наши позиции южнее Орши. Едва взошло солнце, немецкие танки с легкостью смяли демонстрационные заслоны, оставленные на позициях шестьдесят девятого корпуса, и стали быстро продвигаться вперед, ощупывая перед собой дорогу тараканьими усами моторизованных разведывательных батальонов. Во вчерашних попытках прорыва фронта моторизованные разведывательные и мотоциклетные батальоны не участвовали, поэтому смогли составить довольно сильную группировку, быстро продвигавшуюся на восток по обе стороны от магистрального шоссе.

Один из таких батальонов с ходу нацелился на наше Дубровно – скорее всего, имея задачей захватить переправы через Днепр и после этого частью сил перерезать дороги восточнее Орши, заключив ядро двадцатой армии сначала в логистическое, а потом и в полное окружение. Классическая задача на блокирование сильного узла обороны и обрушение всего фронта. Но под Чижовкой эти деятели с разбегу уткнулись в хорошо замаскированные позиции 161-й дивизии усиленной противотанковой артбригадой и были жестоко биты ногами. При отражении разведывательного наскока я приказал не использовать основные силы противотанковой бригады, чтобы не демаскировать их позиции, и по бронетранспортерам с мотоциклистами ударили крупнокалиберные пулеметы и зенитные пушки калибром в тридцать семь миллиметров. Мотоциклы и даже бронетранспортеры от пули калибра двенадцать и семь защищают не лучше, чем если бы они были сделаны из картона, а зенитные снаряды автоматических пушек и вовсе творят чудеса в истреблении вражеской пехоты. Шквальный огонь в упор с тщательно замаскированных позиций сделал свое дело – и вражеская разведка отскочила назад, оставив после себя два десятка траурно-чадных костров.