Онлайн книга «Герой империи. Сражение за инициативу»
|
Особенно тяжелое положение, как и ожидалось, сложилось на правом фланге армии, в полосе ответственности шестьдесят девятого стрелкового корпуса, которую вдоль шоссе Минск-Москва атаковали сразу два моторизованных корпуса дейчей. Если атаки двадцать четвертого моторизованного корпуса на левом фланге двадцатой армии были отбиты с большими потерями для противника (не помогли врагу «подводные» танки и прочие ухищрения сумрачного тевтонского гения), то правый фланг внушал генералу Лукину серьезные опасения. Если противник, вдобавок к пятьдесят седьмому и сорок первому мотокорпусам, перебросит туда изрядно потрепанные остатки двадцать четвертого и почти не тронутый сорок восьмой мотокорпуса, то, несмотря ни на какое мужество советских бойцов и командиров, сдержать германский натиск будет невозможно. Все было бы так плохо, если бы такая ситуация не была спрогнозирована и подготовлена заранее. Дыра, которая непременно откроется на правом фланге армии, поведет прорвавшиеся германские подвижные соединения не к свободе чистого прорыва, а в узкую как кишка западню, в конце которой их ждет яма с кольями и неизбежный позор капитуляции. Ведь с ходу, без артиллерии и тылов, прорвавшаяся группировка дейчей не сможет сломать оборону 16-й, 24-й, 28-й и 30-й армий, позиции которых составляют стенки и дно «мешка», при том, что его горловину, ведущую к спасению, перевяжет 13-я армия (на настоящий момент лучшее соединение РККА). И вот тогда, хотят этого командующие дейчей или нет, ситуация придет к своему логическому завершению. Поэтому генерал Лукин отдал командиру 69-го стрелкового корпуса генерал-майору Могилевчику следующий приказ: ночью, после того как противник прекратит атаки, основными силами скрытно отойти на позиции, прикрывающие Оршу с севера, и сомкнуться правым флангом с левым флангом тринадцатой армии генерал-лейтенанта Рокоссовского, оставив на прежних позициях лишь демонстрационные заслоны. Что касается крайне правого фланга Смоленской битвы, то там постепенно разгоралось сражение за Витебск, в который мертвой хваткой вцепилась 19-я армия генерала Лелюшенко, а 9-я армия дейчей под командой генерала Штрауса пыталась выпихнуть ее из этого древнего города. Дело в том, что проливные дожди, которые шли несколько последних дней, изрядно напитали окрестные болотистые леса влагой, так что все попытки обходных маневров вязли в непроходимой местности. При этом единственная дорога, необходимая для снабжения частей девятой армии, на протяжении почти сорока километров проходит вдоль русла Западной Двины, за которой находятся позиции советских войск, регулярно обстреливавших транспортные колонны дивизионной и даже полковой артиллерией. Естественно, что в таких условиях штурм шел ни шатко ни валко и генерал Штраус старался не столько поскорее взять Витебск, сколько понести при этом как можно меньшие потери. 2 сентября 1941 года, 22:00 по Берлину. Третий Рейх, Восточная Пруссия, Ставка ОКХ «Мауэрвальд». Будучи проинформирован о том, что пришельцы с космического крейсера вступили в переговоры с группой генералов по поводу инверсии и присоединения к Империи, где немцам предстоит занять второе почетное место после русских, начальник штаба ОКХ генерал-полковник Франц Гальдер колебался не долго. В первую очередь ему понравилось слово «инверсия» – звучало оно значительно лучше, чем «предательство» и «капитуляция». Явно у этих пришельцев на высоте не только военное дело, но и чувство юмора, вкупе с чувством такта. Условия, поставленные пришельцами для осуществления этой «инверсии», были намного благоприятнее «версальских» и неизмеримо лучше безоговорочной капитуляции, которая ждала Германию в случае полного разгрома и прямой военной победы большевиков и пришельцев. |