Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 142 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Все остановилось, как только мы вышли на рубежи, с которых за шесть дней до того началось немецкое наступление. Страшное смертное поле – здесь наши войска весь световой день держались против натиска двух немецких моторизованных корпусов, а потом отошли по приказу, открывая врагу дорогу в смертельную ловушку. Никто не успел убрать ни сгоревшие остовы вражеских танков, ни разбросанные повсюду тела в серых мундирах. Вражеские похоронные команды только начали свою работу, и только кое-где трупы дойче зольдатенов были выложены на землю аккуратными рядами – очевидно, для последующего захоронения. Остались на месте и развороченные воронками линии траншей, разбитые пушки и обрушенные блиндажи, в которых до конца стоял шестьдесят девятый стрелковый корпус. Тут, на этом месте, тысячи советских бойцов и командиров погибли ради того, чтобы эта война закончилась как можно скорее.

И вот тут, когда на внешнем обводе окружения враг был отброшен на исходные рубежи, а за нашими спинами, как крупные рыбины в верше, бились в истерике три немецких моторизованных корпуса, угодивших в специально приготовленную ловушку, поступило два невероятных сообщения. Первое – о том, что космический ОСНАЗ захватил Гитлера и всю свору его ближайших помощников. И второе – о заключении перемирия с Германией и начале мирных переговоров. Уже потом стало известно, что в Берлине произошел военный переворот и власть взяли генералы, которые с самого начала были против войны с Советским Союзом. Я даже могу предположить, что они могли сказать в свое оправдание. Мол, мы люди военные, давали присягу и вынуждены выполнять приказы. А теперь, когда Гитлера больше нет и нас не держит присяга, мы все поняли и раскаиваемся, а потому просим нас понять и простить. При этом солдатский телеграф (а он все знает) донес, что Германию к себе на перевоспитание забирают товарищи с космического крейсера, на самом деле тоже являющиеся коммунистами, только немарксистского толка, остальная же Европа превратится в новые республики СССР^[26].

А сегодня утром выяснилось, что все это правда. И даже более того – подписание «Соглашения о Присоединении» с Германией, ставящее точку в этой войне, будет происходить не где-нибудь, а на нейтральной полосе между нашими и немецкими позициями, среди разбитых и обгорелых германских танков. Так сказать, чтобы подписанты с противоположной стороны (такие люди сами никогда лично не бывают на поле боя) своими глазами увидели, что стало с теми, кто напал на СССР. Наглядный урок того, что все пошедшие на нас войной завоеватели непременно кончают в одном и том же месте, и это место – братская могила. И что самое интересное – стало известно, что все будет происходить как раз в полосе ответственности моей бригады. Германия и в самом деле признает свое поражение и сразу после подписания Соглашения разоружает свои войска, находящиеся на нашей территории, и начинает их вывод обратно к себе на родину-фатерлянд. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день – война окончена и пора собираться по домам, что касается и РККА. Правда в отличие от немцев, которые должны разоружиться немедленно, нам еще предстоит занять всю Европу и установить в ней свои советские порядки (а это потребует определенного времени).

И вот на нейтральной полосе, на относительно ровном клочке земли, между двумя группами подбитых вражеских танков установили стол и несколько стульев. Небо за последние два дня очистилось, стало бледно-голубым, а неяркое осеннее солнце получило возможность радовать землю своими лучами. Чтобы предотвратить провокации – хоть с нашей, хоть с немецкой стороны – место подписания соглашения заблаговременно взял под охрану космический ОСНАЗ пришельцев. Мне самому еще не доводилось взаимодействовать с этими массивными, облаченными в тяжелую персональную броню воительницами, но в стрелковых частях тринадцатой армии, с которыми мы взаимодействовали в последние дни, есть множество бойцов и командиров, дравшихся с ними плечом к плечу еще в Минском сражении. Рассказы самые восторженные. Как об их силе, мощном вооружении и отваге, так и о чувстве товарищества, которое они проявляли в отношении наших бойцов. А вот у немцев воспоминания об этих великаншах несколько другие. Когда они их видят, то стремятся забиться в какую-нибудь глубокую дырку, чтобы сидеть там и не отсвечивать, а иначе будет очень плохо.