Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 120 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Берия хотел было уже что-то сказать, но Сталин бросил в его сторону такой тяжелый взгляд, что генеральный комиссар госбезопасности даже поежился.

— Лаврентий, – сказал Вождь, – сейчас не время затевать ненужные споры. Мы с товарищем Малинче уже несколько раз обговаривали ситуацию с послевоенной Германией и пришли к выводу, что одно государство с двумя несколько различными социальными системами – это лучше, чем война до полного разорения. Единственным безусловным требованием к новым германским властям с нашей стороны должен быть их отказ от человеконенавистнической нацистской идеологии, осуждение государственных преступлений гитлеровского режима и предоставление свободы деятельности коммунистической и социал-демократической партиям. Все остальное может стать предметом обсуждения.

Неожиданно свои «пять копеек» в обсуждение внес каперанг Малинин.

— У монеты две стороны, – сказал он, – орел и решка, но они не конфликтуют друг с другом, а взаимно дополняют и составляют единое целое. Также и Советский Союз с Германией, в рамках единой Империи, должны взаимно дополнять друг друга, когда сильные стороны складываются, а слабые аннулируются.

— Мы вас поняли, товарищ Малинин, – сказал Верховный, потом, немного помедлив, добавил: – товарищи, есть мнение, что необходимо одобрить операцию по инверсии и присоединению Германии к Советскому Союзу и возложить ответственность за ее проведение на товарищей Малинина, Малинче Евксину и Ватилу Бе. Чем быстрее мы закончим эту ненужную нам войну, тем будет лучше для всех.

7 сентября 1941 года, 23:55, Бобруйская область, Кировский район, деревня Любоничи, полевая база второго батальона штурмовой пехоты.

Командир батальона капитан штурмовой пехоты Ария Таним.

Известие о том, что мы пойдем брать главное вражеское логово, после чего войне придет конец, наполнило нас радостью и оптимизмом. Мы – это батальон штурмовой пехоты, развернутый из моей роты. Местные солдаты, которые, сменяя друг друга, дрались вместе с нами в Минске, а потом попали в госпиталь, снова вернулись и встали в общий строй. Мои храбрые мальчики с седыми головами – они дрались рядом с нами, несмотря та то, что не имели необходимых для этого биологических адаптаций, специальной подготовки и защитного снаряжения. Скажу честно – там, в Минске, когда на каждого из наших было по десять дейчей и силы врага все время нарастали, потому что к нему постоянно подходила подмога, наши мальчики делом доказали, что они достойны гордого звания русских солдат.

Но теперь-то все более или менее встало на свои места. Биолаборатория нашего крейсера произвела достаточное количество сывороток и вакцин, чтобы личный состав местного происхождения получил почти полный курс биологической подготовки и по уровню живучести максимально приблизился к имперским егерям. Почти – это потому что некоторые прививки в Империи делают сразу после рождения, и во взрослом возрасте восполнить это упущение уже не удается. Кроме того, мне удалось добиться, чтобы на мой батальон даже местным солдатам выделялся усиленный паек, ведь вместе с медикаментозной обработкой у нас шли усиленные тренировки, а эти процессы требуют огромного количества энергии. Поэтому мои мальчики хоть и не в самой лучшей физической форме (полутора месяцев для этого все-таки недостаточно), но тем не менее способны дать сто очков вперед местным солдатам.