Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 115 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Товарищ техник-лейтенант, – сказал я, – скажите, а почему я не вижу переправы, которую вы должны были для нас навести?

— Переправа перед вами, товарищ полковник, – ответила та безо всяких эмоций, – а не видите вы ее потому, что в обычном для вас смысле ее нет. Мост между берегами реки создают особые генераторы, усиливающие поверхностное натяжение воды настолько, что оно становится способным нести на себе не только иголки, но и тяжелые машины массой в сотню ваших тонн.

Да уж, чудеса… Моста не видно, потому что его нет, а есть штука, которая позволяет нам, аки Христу, ходить по воде будто посуху. Но сомневаться в словах серых эйджел не принято, поэтому я, не задумываясь, отдал приказ разведывательной роте приступить к форсированию реки. Уж не знаю, что подумал старший лейтенант Лавриненко, но в моих приказах в бригаде сомневаться тоже было не принято – и танки его роты сразу же двинулись вперед, огибая мою командирскую машину. Вода приняла на себя легкие разведывательные машины как упругое одеяло, только чуть прогибающееся под гусеницами, и тогда у меня пропали всяческие сомнения. Я не мог оторваться от столь удивительного зрелища. Что это, чудо? Нет, просто высокие технологии, плод человеческого разума, сумевшего познать законы природы немного глубже, чем это сумели сделать мы… Так что следующей машиной, которая пошла на реку вслед за БТ-шками разведроты, была моя тридцатьчетверка, а уж за ней на переправу потянулись и остальные танки бригады.

Чтобы на первой передаче преодолеть восемьдесят метров реки, ушло не больше полминуты, после чего я приказал механику-водителю остановить машину и приглушить обороты. Это было нужно для того, чтобы я мог наблюдать за тем, как вверенная мне бригада благополучно форсирует реку, выдвигаясь на фланг 161-й стрелковой дивизии, занимавшей оборону под Чижовкой. Вода прогибалась под гусеницами танков как матрас из толстой резины, но даже монструозные КВ-2 в пятьдесят тонн весом успешно преодолели переправу. Я представил, как завтра утром «обрадуются» немецкие танкисты, узрев перед собой такого противника, свалившегося на их головы будто снег на голову. Холодный воздух дышал сыростью, но настроение у людей было приподнятым. Пройдет еще совсем немного времени – и мы пойдем в наше первое наступление с момента контрудара на Дубно-Броды, из-за чего все находились в предвкушении ожидаемого реванша. Следом за нами таким же путем реку форсировали бригады полковника Лизюкова и генерала Борзилова. Мы им немного завидовали, потому что эти части уже покрыли себя неувядаемой славой в сражении под Ивацевичами и Борисовым, а у нас все было еще впереди.

Ранним утром, когда восток уже заалел пожаром грядущего восхода, предутреннюю тишину разорвал слитный вой реактивных установок и тяжкий грохот гаубичных орудий. Молотили артиллеристы на совесть. Клубы огня и столбы земли, вздымающиеся на вражеских позициях, поражали воображение: казалось, что там уже не осталось ничего живого. Артподготовка была недолгой, не более получаса, затем взлетела зеленая ракета – и наша пехота, поднявшись из окопов, пошла вперед по частый грохот минометных батарей, осуществлявших сопровождение атаки. Следующая очередь была за нами: когда пехота ворвалась во вражескую траншею и завязала бой, вперед двинулись и наши таковые бригады, которые должны были поддержать боевой порыв царицы полей, а потом вырваться вперед, чтобы перерезать дорогу, по которой снабжались прорвавшиеся к Смоленску вражеские танковые соединения.