Онлайн книга «Герой империи. Битва за время»
|
Гауптман Краузе указал на то, что, судя по внешнему оформлению пайков и медицинских препаратов, политический строй у пришельцев – абсолютная монархия: на некоторых упаковках присутствует надпись «поставщик его императорского величества»; похоже, в экономике у них процветает свободное предпринимательство, ведь две трети всего произведено на частных предприятиях… Как будто нам от этого легче. Хотя, конечно, удивляет, как пришельцы уживаются с большевиками, придерживающимися прямо противоположных политических и экономических взглядов. Воюют они за русских яростно и самозабвенно, и те платят пришельцам той же монетой, доверяя в самых трудных ситуациях. Чтобы сорвать план «Барбаросса», было бы достаточно только уничтожить люфтваффе, после чего большевики должны были своим спасителям ноги целовать; но нет, они еще и в наземные операции ввязываются, и опять с катастрофическим для нас результатом… В результате их действий ОКХ[36] уже фактически отменил наступление на Петербург, направив высвободившиеся резервы на московское направление. Также не исключено, что часть сил заберут и у группы армий «Юг». Судьба войны (точнее, то, сколько времени мы еще сможем барахтаться) определяется именно на центральном участке фронта. И пусть пришельцев очень мало, они обязательно окажутся в самом неподходящем для нас месте и в самое неподходящее время. * * * 9 июля 1941 года, Минск. Комаровская площадь, здание института физкультуры (ныне площадь Якуба Коласа, спорткомплекс «Олимп»). Младший сержант штурмовой пехоты Малина Фе Мы медленно отступали под вражеским натиском, пока не уперлись спиной в отдельно стоящее четырехэтажное здание, которое возвышалось над низкой деревянной застройкой сельского типа, словно скалистый утес над морем. Как оказалось, до начала войны в этом доме располагался институт Физической культуры, где исследовались вопросы совершенствования человеческого тела. Физкультура это хорошо, но упускать такой замечательный опорный пункт, с крыши которого местность просматривается (и простреливается) на километры во все стороны, мы не собирались. Еще чего, ведь нам, то есть штурмовой пехоте, хорошо известна ценность таких объектов, из которых обороняющихся не выковырнуть без прямого попадания плазменной бомбы. Наша позиция была как волнолом перед основным рубежом обороны, расположенным в восьмистах метрах позади. В случае если противник пытается продвигаться к центру города, оставляя нас в тылу, он попадает в огненный мешок и оказывается под обстрелом со всех сторон. Сейчас, когда деревянная застройка полностью выгорела, территория вокруг простреливается на полную дальность стрельбы, а если занять позицию на верхних этажах здания или на крыше, то это очень и очень далеко. К тому моменту, когда мы заняли позицию в этом доме, в роте, поддержку которой оказывал наш расчет, осталось хорошо если три десятка бойцов. Старший лейтенант Сергунцов получил ранение и был эвакуирован в глубокий тыл; сменивший его старшина Папоротников погиб в бою, еще три командира, призванные из запаса, чьи имена даже не отложились у меня в памяти, прибыли к нам сверху, но не прокомандовали и нескольких часов. Двое погибли, а один пошел сдаваться «цивилизованным» дейчам и был застрелен мною из тяжелого лазерного ружья вместе с вражеским офицером, который вылез на открытое место, чтобы принять капитуляцию у изменника. И поделом подлому предателю, собаке – собачья смерть. |