Книга Герой империи. Битва за время, страница 153 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Это полное дерьмо, – прямо по-солдатски высказался генерал Гот, – от моих роликов годными к бою осталась едва треть. Некоторые панцердивизии остались таковыми только на бумаге, ибо в их составе не имеется нынче ни одного панцера. Панцергренадер тоже убыло почти наполовину. Кто сказал, что большевики не умеют воевать? Черт побери! Они так грамотно отходят с рубежа на рубеж, устраивая засады и огрызаясь при малейшей возможности, что мы имеем с этой войны одни потери, а большевистские подвижные группы, не давая разгромить себя, постепенно отходят к основному рубежу обороны. При этом они без всякой жалости бросают свои подбитые и сломавшиеся панцеры устаревших образцов, всеми силами стараясь эвакуировать новейшую технику. А панцер «Клим Ворошилов», когда он исправен, в баках есть солярка, в башне снаряды, а внутри сидит опытный экипаж – это сущее исчадие ада, с которым не сравнятся панцеры французов и англичан.

— Вам, Герман, грех роптать, – тяжело вздохнул генерал Вейхс, – вы еще не сталкивались с самым страшным. Бедолагу Гудериана большевики при поддержке пришельцев и вовсе взяли в плен, предварительно вдребезги разгромив ядро его панцергруппы. Говорят, что в том районе отдельные немецкие солдаты, избежавшие смерти или плена, до сих пор выходят к нашим войскам из лесов, находясь в состоянии нервического шока. Уж такое сильное впечатление на них произвело оружие пришельцев и то, как русские панцеры ехали прямо по поверхности воды, будто по наведенным саперами переправам.

— Если бы не вмешательство этих самых пришельцев с небес, – проворчал генерал Штраус, то все могло пойти совсем по-иному…

— Ваши «если бы», дорогой Адольф, на хлеб не намажешь, – заметил фон Клюге. – В настоящий момент я только излагал реальность, которая дана нам в ощущениях. А она такова, как я сказал. Распоряжения фюрера гонят нас вперед – при том, что сломать большевистскую оборону у нас нет никакой возможности. Слишком велики потери в технике и живой силе, причем не только в боевых частях, но и в тыловых подразделениях. К тому же, железная дорога не будет действовать еще две-три недели, а шоссейные коммуникации находятся под постоянным воздействием бандитов. Из всего этого можно сделать вывод, что готовность к наступлению, при наличии поступления резервов и маршевых пополнений, у нас наступит не раньше чем через месяц, и это еще очень оптимистичная оценка. Что это означает, вы понимаете сами…

— Понимаем, – кивнул генерал Гот. – Теперь фюрер может приказать разорвать план «Барбаросса» на четвертушки, после чего отправить в сортир для употребления по прямому назначению. Больше ни на что эта бумага уже не годна.

— Вот именно, мой добрый Герман, – хмыкнул фельдмаршал фон Клюге, – если смотреть на перспективу в год-два, то войну можно считать уже проигранной. Русская армия сумела провести мобилизацию и перегруппировку, и, как докладывает разведка, с помощью пришельцев избавилась от дураков и предателей. Теперь, имея над вермахтом двойное или даже тройное превосходство, она вполне может потерпеть наши болезненные, но не смертельные удары с полгода или год, дожидаясь, пока войска наберутся опыта. Ну а потом со всеми нами случится то же, что случилось с армией Наполеона, когда он пытался покорить Россию. Наполеон с гвардией едва унес ноги, а его армия осталась гнить в русских лесах и болотах.