Книга Связанные Неприятности, страница 43 – AnnKo

Когда гора золота на подносе выросла настолько, что стала весить добрый пуд, Барнабас медленно повернулся к застывшему соляным столпом налоговику. Красивое лицо молодого демона сияло абсолютным превосходством, а багровые искры в глазах торжествующе полыхали.

— Итак, господин инспектор, — Барни небрежно, с виртуозностью заправского банкира отсчитал ровно тридцать тяжелых, звенящих стопок чистейшего золота.

Сделав шаг вперед, он бесцеремонно сдернул с головы Пинча его испачканный в грязи котелок и с оглушительным грохотом высыпал все три тысячи астралов прямо внутрь головного убора. Подняв этот импровизированный золотой котелок-копилку, мажордом протянул его прямо под нос ошарашенному коротышке.

— Здесь ровно три тысячи. Налог за сто пятьдесят лет заброшенности полностью погашен. А это, — мажордом с царственной улыбкой добавил сверху еще одну увесистую, звенящую стопку монет, отчего котелок жалобно хрустнул, — официальный сбор за регистрацию и открытие нашей новой мануфактуры. Извольте зафиксировать в реестре, любезный. Наша официальная квитанция?

Пинч тупо смотрел на сияющее в его собственной шляпе золото, на свой безнадежно испорченный грязью костюм и на бурлящую, ликующую толпу столичных дам, которые уже вовсю записывались в очередь на клочке пергамента, суетливо прижатом к колену. Изнеженный министерский клерк выглядел так, словно его только что прилюдно и жестоко высекли розгами на главной площади. Ярость и бессильная злоба буквально душили его, но золото было настоящим, тяжелым и законным.

Дрожащими от унижения руками он выудил из внутреннего кармана перо, размашисто подписал квитанцию и, едва не выронив гербовую бумагу, попятился к дверце своей лакированной повозки, прижимая к животу потяжелевший котелок.

— Это… это еще далеко не конец! — ядовито прошипел коротышка, запрыгивая на мягкое сиденье кареты. — Мы обязательно проверим законность происхождения этих средств! Вы ответите перед законом!

— Проверяйте сколько угодно, любезный, — я со светской грацией скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри всё буквально поет от дикого, пьянящего облегчения. — Но для начала отмойте свою шляпу. Грязь «Светлого Ключа» — штука коварная, она очень плохо отстирывается. Привет герцогу!

Карета рванула с места, увозя посрамленное министерство обратно в туман. Мы победили. По крайней мере, в этом раунде.

Сила сарафанного радио

Когда карета Пинча, позорно буксуя, наконец скрылась за дальним поворотом дороги, а возбужденные столичные дамы, бережно спрятав выданные Барнабасом расписки, начали понемногу разъезжаться, у ворот «Светлого Ключа» воцарилась оглушительная тишина. Лишь мерный, торжествующий шелест листвы нашего ожившего великана-дуба нарушал это полуденное безмолвие.

Я устало стояла, прислонившись плечом к прохладному камню парадной арки, и завороженно смотрела на внушительную гору золота, оставшуюся на серебряном подносе. В ушах всё еще стоял восторженный гул женских голосов.

— Барни… — я медленно повернулась к мажордому, который с абсолютно невозмутимым видом деловито пересчитывал чистую прибыль. — Я всё равно отказываюсь понимать. Да, Марта Руж уехала от нас только вчера вечером. Она была до смерти напугана, она бежала налегке! Откуда, черт возьми, об этом за одну ночь узнала половина столичного бомонда? И почему эти изнеженные богачки примчались на своих каретах именно сюда, в место, о котором еще вчера в тавернах ходили самые жуткие легенды?