Книга В погоне за Луной. Том 2, страница 6 – Син Лин

Никто не мог поверить своим ушам.

— Нечисть не может попасть в Ичэн. Бессмертные и демоны – тоже. Печать на вас не действует, потому что вы и не бессмертный, и не демон. Но Железный меч признаёт своего хозяина. Единственный в Трех Царствах, кто может обладать им, кроме цяньбэя, – его золотой эликсир.

— Ты хочешь сказать, что… Что это его…

Му Цзю вытаращил глаза от ужаса.

— Цяньбэй, ты порождение обиды Жун Сяня. Другими словами, ты золотой эликсир, который Жун Сянь извлек из себя. Верно?

Извлеченный сосуд не обладал человеческой мудростью, но был исполнен скорбью и тоской хозяина. Он смог обрести сознание и не только превратиться в «Жун Сяня», но и тысячи лет носить его боль. Так он и стал хранителем безымянных могил.

«Жун Сянь» глядел на Бай Шо, ее слов он не отрицал. Взгляд его постепенно обрел ясность, но по-прежнему оставался ледяным.

— Он вообще не человек! Как нам с ним сражаться?! – возмутился Му Цзю.

— Цяньбэй, за тысячи лет в Куньлуне не появилось ни одного мастера меча, а все наследие школы было передано одному человеку. Бессмертный владыка Бэйчэнь убрал свой меч, потому что ему стало стыдно за Куньлунь, – медленно проговорила Бай Шо.

Вслушиваясь в ее слова, Бэйчэнь вдруг что-то понял. Шагнув вперед, он опустился на колени, протянул свой меч «Жун Сяню» и сказал:

— Куньлунь опозорен и испытывает горький стыд на протяжении тысяч лет. Глава, прошу, покойтесь с миром.

— Демоны-лисы понесли тяжелую утрату, но за столько лет среди них появилось множество талантов, клан стал процветающим и сильным. Если бы Линлун знала об этом, она была бы счастлива, – заметила Бай Шо и тепло посмотрела на Му Цзю.

Тот поджал губы, но не пошевелился.

Он понимал, что задумала девушка. Этот «Жун Сянь» – воплощение обид и горя. Обычным оружием его не победить, каким бы мощным оно ни было. Получается, что единственный способ заставить его исчезнуть – покаяние и прощение.

Но с чего Му Цзю должен его прощать?! Он унес сотни жизней его предков! Старик посмотрел на Му Цзю замутненным взглядом, словно чего-то от него ждал.

Но лис не шелохнулся и не произнес ни слова – лишь крепче сжал Колесо Нирваны.

— Золотой эликсир вырезают из тела живьем, после этого душа не знает покоя тысячи лет. Ваше высочество…

Не успела Бай Шо закончить, как Му Цзю задрожал. Убрав Колесо Нирваны, он медленно подошел к старику.

— Хватит уже. Довольно. Ступай.

От этих слов из глаз старика полились слезы. Железный меч Куньлуня в его руках задрожал, звякнул и обратился в пыль.

Его глаза больше не горели безумным огнем. Он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на могилы, и его тонкие губы тронула печальная улыбка.

Тучи рассеялись, снова воцарилась тишина. В воздухе повис сосуд с золотым эликсиром, излучавший мягкий теплый свет.

Бай Шо протянула руку и поймала его. И в тот же миг на горизонте забрезжил рассвет – первые лучи солнца коснулись гор, в небо взлетели птицы, и безмолвная безымянная гора вновь ожила.

Все разом взглянули на могилы.

Вдруг кто-то попытался выхватить эликсир из рук Бай Шо. Перед девушкой тут же возник Фань Юэ и уставился на Наньваня.

— Что ты задумал?

Наньвань пристально посмотрел на юношу и, нахмурившись, сказал:

— Забыл, зачем мы в Ичэне? Сознание его упокоилось с миром, а мы так и не нашли фрагмент сердцевины древа Утун. Возможно, в этом эликсире есть какая-то подсказка о его местонахождении.