Книга Барин, страница 36 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

И, кажется, я понимал, почему они прекратили атаку.

Отступив, я вытер кровь с лица рукавом и оглядел своих.

Григорий. Егор. Дед Игнат. Петри. Щитовой. Ваш покорный слуга.

Шестеро.

А нас сюда пришло девять.

Куда делись остальные, спрашивать я не стал. Ответ слышался изнутри — в хрусте и чавканье, громком, голодном… Ответ был в этих звуках, и ответ этот никому не нравился.

Дед Игнат снял шапку и перекрестился. Григорий перезаряжал штуцер, и двигался он заметно медленнее обычного.

Мертвяки внутри затихали. Они не пытались вырваться и сожрать нас — хотя будь их воля, они бы обязательно попытались. Но их воли больше не существовало. Она была порабощена существом, что скрылось внутри. Существом, что очень боялось остаться без охраны — и слуг, которые доставляют ему пропитание.

— Егор, — проговорил я хриплым голосом. — Пулей в деревню. Бери лошадь, телегу, грузи мешки с сеном, горшки с маслом — всё, что способно гореть. Скажи Кузьме зарядить фальконет. Грузите его на телегу тоже, бери ещё мужиков, фузеи, поджиги, всё, что у нас есть — и бегом сюда.

— Но…

— Быстро!

Старый солдат кивнул и опрометью бросился в деревню.

— Эт что ж такое, барин? — Дед Игнат повернулся ко мне. — Это что вы такое задумали?

Я помолчал секунду, глядя на помещение варницы, и сплюнул на землю тягучей, липкой слюной.

— Жечь, дед. Я задумал всё здесь сжечь.

— Но ведь завод… Селитра… — тут даже Григорий не выдержал.

Я посмотрел на него. Как объяснить охотнику, что, если то, что укрылось внутри, наберёт ещё силы и вырвется наружу — не будет ни заводика, ни селитры, ни Малого Днища… Не будет ничего. А на месте разорённой деревни зародится новая орда. Которая двинется вперёд, пожирая всё на своей дороге и останавливаясь только для того, чтобы переварить сожранное, стать сильнее, больше и идти дальше?

Как объяснить ему весь тот ужас, что захлестнул меня, когда мой разум соприкоснулся с тем, что скрывалось внутри? С чем-то скользким, жутким, абсолютно нечеловеческим и очень, очень сильным?

Я покачал головой.

— Печь и чаны уцелеют. Варницу отстроим. А вот людей, если потеряем ещё — их будет уже не вернуть.

Кажется, такая мотивация охотнику была вполне понятна. Ну и хорошо.

Главное — устоять, если тварь из варницы со своими слугами полезут наружу, когда запахнет жареным. Не дать мужикам дрогнуть, побежать… Главное, чтобы Кузьма смог выстрелить из фальконета, когда это понадобится. И — чтобы смог попасть. Иначе…

Иначе даже сам Господь бог, в которого так истово верили мужики, нас не убережёт.

Я отошёл подальше, пнул к дереву бочку, валявшуюся неподалёку, уселся на неё и принялся перезаряжать оружие.

К тому моменту, как из деревни вернулся Егор с телегой и подмогой, внутри всё затихло.

Нет, мертвяки всё ещё недовольно скреблись, периодически пробовали дверь на прочность, но оголтело ломиться наружу перестали. Тягловый конь, притащивший телегу, фыркал, прял ушами и переступал с ноги на ногу, явно не желая приближаться к варнице. Бедная коняга выглядела такой испуганной, что я заставил мужиков выпрячь её и отправить обратно в деревню с одним из вездесущих мальчишек, а телегу дотолкать самостоятельно.

Установив её ровно напротив двери, мужики принялись выгружать мешки с сеном. Масла, на которое я рассчитывал, в деревне ожидаемо оказалось негусто, но, поразмыслив, я решил, что и без него справимся — доски и брёвна варницы были пропитаны селитряным духом за годы работы. Загорятся, ещё как загорятся…