Онлайн книга «Ватажник»
|
— Знакомься, Дубравин, — Сабуров махнул рукой в сторону соседа, едва я опустился на скамью. — Это Прокофий Ильич Гущин, помощник тутошнего исправника. Интересные вещи рассказывает, послушай-ка. — Он повернулся к чиновнику и без всякой деликатности толкнул того в бок. — Повтори, Прокофий Ильич, что мне давеча говорил. Гущин моргнул, будто пытаясь сообразить, где находится, потом кивнул с той преувеличенной серьёзностью, что обычно свойственна изрядно выпившим людям, желающим доказать окружающим свою трезвость. — Дело такое, — начал он, понизив голос и наклонившись вперёд, отчего чуть не опрокинул свою кружку. — Пару месяцев тому, значит, начали у нас купеческие караваны пропадать. Сперва думали — так, случайность, мало ли, дорога дальняя, всякое бывает, лошадь захромала, колесо сломалось, задержались где-нибудь по пути. А потом ещё один пропал, и ещё, и уже не по одному вознице, а с товаром, с людьми, с лошадьми — всё разом, будто сквозь землю провалились. Да и люди по округе стали пропадать — кто в лес по грибы пошёл да не вернулся, кто с мельницы домой не дошёл. А одну девку так и вовсе неделю искали, всей деревней прочесали, да без толку… — И что исправник? — спросил я, хотя ответ уже начинал угадываться. — А что исправник, — Гущин махнул рукой обречённостью, какая бывает у человека, годами наблюдающего за начальственной нерасторопностью. — Сперва отмахивались, мол, всякое случается, крестьяне у нас пугливые, наврут — не разберёшь. А потом уж, как совсем невмоготу стало, отправили отряд — разобраться. Решили, лихие люди засели где-то. Мож из крестьян беглых сколотилась шайка, мож ещё какие разбойники с большой дороги пожаловали. — Отряд, — повторил я медленно. — Большой? — Да человек двадцать, а то и поболее, — кивнул Гущин, потянувшись за кружкой и делая солидный глоток, прежде чем продолжить. — С неделю от них ни слуху ни духу не было, а потом прискакал гонец — один-единственный, вымотанный весь, конь под ним чуть не пал. Доложил, что напали, дескать, на след, ведёт в леса, идут дальше разбираться. И всё. Больше никого из отряда никто не видел. Ни солдат, ни офицера, ни самого гонца того — он потом тоже как в воду канул, будто и не приезжал вовсе. Он развёл руками, всем своим видом изображая крайнюю степень недоумения, и снова приложился к кружке. Я покосился на Сабурова. Тот сидел, откинувшись на лавке, с выражением человека, слушающего давно знакомую историю, и в глазах его, несмотря на всю показную расслабленность, читалось что-то другое — цепкое, внимательное. — Понял, Дубравин? — Сабуров посмотрел на меня в упор. — Пару месяцев назад, значит… Я кивнул, стараясь, чтобы кивок вышел как можно более безразличным. Сабуров явно не хотел вслух упоминать при Гущине найденную нами деревню с выпотрошенным кладбищем и обугленными костями на ритуальной поляне, но намёк был более чем ясен. Пара месяцев назад — как раз тогда, судя по всему, кто-то и начал закладывать основу будущей орды. Сперва подняли кладбище. Потом устроили жертвоприношение, создавая водителя. Потом, надо думать, занялись избами, откармливая свиту про запас — на случай, если простой мертвечины окажется мало. Чей-то холодный, расчётливый ум обдумывал всё это заранее, шаг за шагом, как хозяин, готовящий скотину к торгам. |