Книга Конфидент, страница 95 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Я повернул голову к Бергеру.

До этой минуты он ни словом не обмолвился, что собирался предложить реванш. Впрочем, возражать сейчас было поздно. Откажись я играть — и всё сказанное о шулерстве немедленно превратится в жалкую попытку не платить по счёту.

Хорошо придумано.

Особенно если учитывать, что рисковать предстояло мне.

Вишневский некоторое время молчал, оценивая предложение. Глаза его сузились. Первоначальное возмущение понемногу уступало осторожности.

— Опять играть с ним? — наконец произнёс он. — И что дальше? Если я выиграю, Александр Алексеевич снова признает долг, а потом мне придётся гоняться за ним по улицам в надежде получить хотя бы часть денег?

— На этот раз гоняться ни за кем не придётся.

Бергер перехватил трость одной рукой.

— Потому что гарантом выступлю я. В случае проигрыша Александра Алексеевича я обязуюсь выплатить вам всю причитающуюся сумму. Немедленно и без дополнительных разговоров.

Я уставился на него.

Вишневский тоже явно не ожидал такого предложения. Он быстро посмотрел на меня, затем снова на Бергера, пытаясь понять, не скрывалась ли за словами ловушка.

— Всю сумму?

— Всю.

— Включая прежний долг?

— Включая прежний долг и то, что Александр Алексеевич проиграет в новой партии. Разумеется, если ваши требования и ставки будут заранее оговорены.

Бергер мог себе это позволить. Наверное. О размерах его состояния я имел самое приблизительное представление, и всё же граф никогда не выглядел человеком, вынужденным считать деньги до следующего жалованья. Однако это ещё не означало, что я был готов разрешить ему расплачиваться за мои старые глупости.

Я хотел вмешаться, но Бергер едва заметно повёл рукой, предлагая пока помолчать.

Вишневский задумался.

Предложение было выгодным. В случае победы он, наконец, получал деньги, причём не с беглого должника, а с человека, за которым не требовалось гоняться по всему Петербургу. Отказаться сейчас означало признать, что дело вовсе не в долге и за карточный стол он садиться боится.

Однако сама готовность Бергера отвечать за меня наверняка его беспокоила. Граф никогда не бросал деньги на ветер. Если он был настолько уверен в моей победе, значит, полагал прежний проигрыш неслучайным.

Вишневский потёр большим пальцем край перчатки. Потом взглянул на стоявшего рядом Завадского.

Тот почти незаметно кивнул.

— Идёт, — решительно произнёс Вишневский. — Где и когда?

— Сегодня вечером. У меня на квартире, — ответил Бергер. — Полагаю, там нам никто не помешает. Я распоряжусь приготовить стол, новые колоды и всё остальное.

Вишневскому идея явно не понравилась. Он снова нахмурился.

Квартира Бергера означала людей Бергера, карты Бергера и свидетелей, большинство которых будут на стороне хозяина. Обвинить его в попытке подстроить игру Вишневский не мог: несколько минут назад он сам потребовал возможности доказать свою правоту. Но соглашаться играть на чужой территории ему не хотелось.

— Почему у вас?

— А где ещё? — Бергер обвёл рукой оружейную выставку. — Не здесь же нам садиться. Можно отправиться к вам, но тогда Александр Алексеевич имеет полное право опасаться, что под стулом снова обнаружится что-нибудь интересное. Клуб тоже не подходит. Пока мы объясним правила и разберёмся с желающими принять участие, наступит утро. У меня достаточно места, хороший стол и превосходный винный погреб. Для честной партии большего и не требуется.