Книга Конфидент, страница 15 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Кареты, коляски, купеческие возы, крестьянские телеги… Верховые протискивались между колёсами, возницы перекликались и бранились, у придорожных лавок торговали хлебом, квасом и овсом. На холме у дороги стояла небольшая церковь. За ней уже поднимались городские крыши, а дальше, над всем этим дымом, шумом и теснотой, виднелся адмиралтейский шпиль.

Я смотрел на него и никак не мог отвести глаз.

Вроде бы ничего особенного. Уезжал я из Петербурга всего несколько месяцев назад, и покидал его, признаться, без особой печали. После дуэли, следствия, разговоров в гостиных и настойчивых советов исчезнуть из столицы на некоторое время мне казалось, что видеть эти улицы я больше не желаю. Теперь же я разглядывал знакомый шпиль так, словно вернулся домой после многолетней войны.

Хотя почему «словно»? Война у меня действительно была. Просто вместо неприятеля в мундирах приходилось иметь дело с мертвяками, некромантами, упрямыми чиновниками и собственным хозяйством. Последнее временами оказывалось трудозатратнее всего перечисленного.

Я откинулся на спинку сиденья, но двустволку с колен не убрал. Расслаблюсь уже за воротами. Желательно после того, как окажусь в приличном доме, вымоюсь и выпью кофию, сваренного человеком, который понимает разницу между напитком и бурой водой.

До этого всего ещё следовало добраться.

В Гатчину мы приехали вчера ближе к вечеру. Карета со свежими пулевыми пробоинами привлекла внимание ещё у первой заставы, а рассказ о разгромленном обозе, мертвяках и стрелках из леса окончательно лишил нас надежды спокойно добраться до гостиницы.

Следующие несколько часов мы провели в полицейской части.

Сначала нас выслушал квартальный надзиратель. Потом пришёл частный пристав и заставил рассказать всё заново. Следом появился ещё какой-то чиновник, имени и должности которого я не запомнил, и ему мы всё рассказали по третьему разу.

Где именно стояла разбитая телега? Сколько было нападавших? Кто выстрелил первым? Почему мы оставили место происшествия? Куда делись остальные участники обоза? Кто может подтвердить наши слова?

Последний вопрос мне особенно понравился.

— Полагаю, те, кого не съели мертвецы и не пристрелили разбойники, — ответил я. — Если ваши люди поторопятся, возможно, кого-нибудь даже найдут.

Чиновник поджал губы и записал что-то на бумаге.

Мне не верили. Просто не желали верить в то, что в нескольких вёрстах от Гатчины кто-то мог среди бела дня разгромить большой обоз. Дорога оживлённая, вокруг посты, разъезды и императорские владения. Подобные происшествия здесь случаться просто не должны!

Нас собирались задержать до выяснения обстоятельств, карету — поставить во двор, оружие — изъять. Вареньку предложили разместить отдельно, под присмотром какой-то почтенной полицейской вдовы.

Вот тут моё терпение лопнуло окончательно.

Я высказал господам полицейским всё, что о них думал, а потом упомянул пару фамилий, которые здесь знали явно лучше, чем мою, после чего поинтересовался, готов ли господин пристав лично объяснять задержку людям, ожидавшим меня в Петербурге.

Полицейские удалились на совещание, а вернувшись, извинились, вернули документы, передумали изымать оружие и решили не беспокоить полицейскую вдову. То есть выводы сделали правильные. Правда, времени мы потеряли столько, что о продолжении пути уже не могло быть и речи. Пришлось остановиться в гостинице, плотно поужинать и лечь спать.