Книга Конфидент, страница 109 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Экипаж Бергер мне предлагал, однако ехать домой не хотелось. Выпил я за вечер достаточно, чтобы настроение сделалось особенно благодушным, но не настолько, чтобы ноги перестали меня держать. После нескольких часов в душной гостиной прогулка казалась прекрасной мыслью.

Я застегнул сюртук, сунул руки в карманы и неспешно пошёл по улице.

Ночь выдалась тёплой и светлой, даже фонари не горели — не было надобности. На больших улицах попадались запоздалые экипажи, возле трактиров покачивались извозчики, а кое-где из распахнутых окон доносилась музыка. Чем дальше я отходил от дома Бергера, тем тише становилось вокруг.

На душе было хорошо. Даже непривычно.

Старого долга больше не существовало. Расписка сгорела у меня на глазах, Вишневский при свидетелях объявил, что не имеет ко мне никаких претензий, а Завадский убрался ни с чем. Более того, я не просто расплатился. Выигранных денег хватало на то, чтобы человек разумный немедленно прекратил играть, пить, драться на дуэлях и занялся обустройством собственной жизни.

А именно по разряду людей разумных я в последнее время и старался проходить. С редкими исключениями.

Можно было без труда оплатить работу Бурдыкиных. Даже если первый образец многозарядной фузеи окажется неудачным, а второй разорвёт при испытаниях, денег хватит и на третий. После разговора на выставке я опасался, что придётся занимать у Бергера или продавать ему долю в будущем предприятии, теперь же нужда отпала.

Оформить патент тоже не составит труда, мастерская получит оплату, а дальше всё будет зависеть только от того, сумеет ли старший Бурдыкин превратить наш чертёж в настоящее оружие.

Можно помочь тётушке. Не предлагать ей деньги прямо — тут же клюкой огреет и заявит, что сама способна прокормить себя и весь Симеоновский переулок. Но починить дом, заменить протёртые ковры, заказать новую мебель и сделать всё то, что она годами откладывала, вполне возможно. Главное — представить дело так, будто это было необходимо лично мне.

В Малое Днище я тоже вернусь не с пустыми руками. Варница, оружие, порох, инструменты, припасы — теперь не придётся выбирать, на что потратить последние деньги. Можно будет купить всё разом, и ещё останется.

Если вдуматься, теперь я был богат.

Не так, как Бергер или Козодоев, но вполне достаточно, чтобы перестать вздрагивать при каждой мысли о грядущих расходах. Ещё недавно я прикидывал, сколько досок можно купить на оставшиеся деньги и не придётся ли до весны питаться одной картошкой, теперь же финансирование опытного образца оружия не должно было даже особенно повлиять на моё состояние.

От этой мысли захотелось рассмеяться.

Я запрокинул голову, посмотрел на светлеющее над крышами небо и тут же вздрогнул, когда понял, что рядом со мной уже некоторое время двигалась карета.

Лошади шли шагом. Кучер не понукал их и держался вровень со мной, хотя улица была свободна и ничто не мешало проехать.

Я нащупал в кармане рукоять терцероля и глянул по сторонам, прикидывая пути отхода. Карета приблизилась к фонарю — и я выдохнул, одновременно выругавшись вполголоса. Я знал эту карету. Видел её уже как минимум дважды.

Вот же святые люди! Стоило мне хоть немного порадоваться жизни — немедленно являются, чтобы это исправить.

Я замедлил шаг, и карета остановилась возле меня.