Книга Трекер, страница 41 – Василий Груздев

Что это значило, я не понял и среагировать соответственно не успел, впрочем, не один я сплоховал — предупреждение явно запоздало. Возможно потому, что противник заходил со стороны кратера возвышающегося над нами.

Небо вспороли заходящие на бреющем полете силуэты АКШ — аэрокосмических штурмовиков. Приближающийся вой предзнаменовал десятки взрывов авиационных бомб. Робота жестко тряхнуло, снова заставив меня сосредоточиться на управлении. Дым и пыль рассеивались.

Я опасливо озирался. Нас спасло лишь то, что мы разошлись широкой цепью, а истребители атаковали компактным построением. И все равно три наши машины пропали с экрана радара. В боковом дисплее краем глаза я разглядел, как чадит остов еще пару мгновений назад шагавшей рядом со мной БМР. Пилот катапультироваться не успел — прямое попадание.

Семерка штурмовиков противника без потерь нырнула за пределы видимости сенсоров. Возможно, заходят на второй заход… Но додумать мне не дали. На кромке кратера появилась вражеская боевая машина. Ее хищные, острые формы кокпита и загнутые в обратную сторону ноги делали ее похожей на гигантскую птицу. Раздался треск тяжелой плазменной пушки, и шар перенасыщенной энергией материи, оставляя искрящийся шлейф, врезался в корпус БМР моего соратника справа. Попадание в гироскоп — робот безвольным солдатиком валится на бок.

Я поспешно свел перекрестье на противнике и нажал на гашетку, но спаренный выстрел плазменных турелей ушел в молоко, заставив меня обливаться потом. Температура воздуха в кабине, судя по показаниям датчиков, поднялась до восьмидесяти градусов, а перегретые орудия ушли в критическую ошибку — центральный охладитель не предназначен для отведения такого количества тепла, как генерируется при стрельбе дуплетом.

Вентиляторы загудели, нагнетая холодный воздух снаружи. Дышать стало легче, турели тоже остывали — пять секунд, и можно будет сделать одиночный залп. Стрелять из импульсника, на таком расстоянии — ровно что пощекотать. Противник же не стал ожидать, когда мои орудия придут в норму, и сделал еще один прицельный выстрел, на этот раз по мне. Машину снова тряхнуло… Повезло — плазма прожгла правую руку робота, на которой располагалось не слишком эффективное в бою с тяжелым противником среднее автоматическое орудие. Неприятно, но не критично.

Три, два, один, нажимаю гашетку, и сгусток плазмы попадает в ту точку, где мгновение назад был мой оппонент. Мимо! Ну как так? "Хищная птица" уклонившись, скрылась из вида за грядой. Оглядев поле боя, я отметил, что в среднем ситуация везде схожая: нежданно выходящие из-за гребня кратера БМР противника делали точечные залпы и уходили из-под фокуса, прежде чем наши успевали ответить. Пара подстреленных, но, тем не менее, успевших скрыться машин — не в счет. Мы определенно проигрываем по очкам: уже шесть из тридцати двух БМР нашего батальона выведены из строя, а противник все еще в полном составе.

Капитан что-то орал и требовал по радио, но я сосредоточился только на том, чтобы в следующий свой заход вражеский "Кречет-МД1", как определил компьютер, выстрелившую в меня боевую машину, получил по заслугам. Но противник, словно играя на нервах, атаковать не собирался.

— Семь "Салютов" с юга, время подлета — семь секунд, — прошла информация на общем канале.