Книга Наследник темной звезды. Том IV, страница 77 – Василий Груздев

Неприятным сюрпризом стало ощущение чего-то инородного в горле и затруднённое дыхание. Попытка пошевелиться оказалась не успешной, глаза не открывались — начала накатывать паника.

Неужто это она так нажралась или обнюхалась, что рухнула в воду? Течение уносит её прочь от берега… Интересно, это кто-нибудь заметил? Если Эйден в схожем состоянии, то шансов на спасение немного.

Эйден? Память подкинула обрывки воспоминаний. Нет, этот ублюдок давно уже мёртв! Мельтешение в сознании начало понемногу упорядочиваться, но вопросы «Где, как и что?» продолжали оставаться актуальными.

Сквозь сомкнутые веки пробивался приглушённый зеленоватый свет. Элис попыталась сделать глубокий вдох — получилось. Но ощущение инородного тела внутри гортани только усилилось. А неосторожное движение привело к тому, что в лёгкие попала вязкая тёплая жидкость.

Девушка закашлялась, лёгкие судорожно сокращались, пытаясь извергнуть инородное тело… Вдобавок к этому появилось мерзкое ощущение, будто её кожу покрывали впившиеся пиявки. Захотелось вскочить, сорвать с лица мешающую дышать дрянь и избавиться от паразитов.

Инстинктивно дёрнувшись, она ощутила, что нечто сковывает её запястья и щиколотки. Непроизвольно поддавшись панике, Элис начала биться, как выброшенная на сушу рыба. Однако быстро успокоилась… Вместе со способностью связно мыслить к ней пришло осознание — она в регенеративной камере. А зелёная мутная жижа — ничто иное, как наполняющий её гель.

«Спокойно, Элис — это не первая „ванна“ в твоей жизни. Помнится, приходилось новую ступню отращивать, когда блядский тетраморф невзначай подкрался».

Усилием воли она заставила себя расслабиться и открыть глаза. Мир расплывался в зелёной жиже. Свет, падавший откуда-то сверху, дробился на сферы и блики. Всё нормально — в горле подающая кислород трубка, а прилипшие к коже «пиявки» — контролирующие состояние пациента датчики.

Прошло совсем немного времени, а её пробуждение заметили. Раздались приглушённые звуки-вибрации чьих-то шагов, а затем — ровное гудение насосов. Давление жидкости вокруг начало спадать. Тёплый гель с тихим бульканьем ушёл в стоки, обнажая её покрытое липкой плёнкой тело. И в это же мгновение щёлкнули, освобождая её конечности, магнитные фиксаторы.

Стеклянный колпак капсулы с шипением отъехал в сторону, впуская прохладный стерильный воздух медблока. Элис закашлялась, пытаясь избавиться от навязчивого ощущения жидкости в лёгких, и дрожащими руками вытащила из горла кислородную трубку.

— Спокойно, мэм, я сейчас помогу вам. Расслабьтесь, ваше тело ещё не пришло в норму, — раздался обеспокоенный и слегка восторженный голос.

Элис послушалась, давая медицинскому персоналу делать свою работу. Попыталась вспомнить, как тут оказалась, но в памяти стоял плотный туман, время от времени раздираемый обрывками несвязанных, казалось, событий: вспышки плазмы, рёв скраберов, искажённые яростью и болью лица товарищей… Ледяная ясность абсолютного контроля и бесконечная, изматывающая череда скачков. Каждый из которых отдавался болью в каждой клеточке. Звездолёт внутри коридора и скачущий на белом коне Курт. Что из этого было наяву?

— Почти готово, гипеспарит. Процедура практически завершена, — прозвучал тот же мужской голос.

Вдохнув полной грудью, Элис убедилась в этом. Сквозь мокрые и липкие пряди волос она разглядела лицо медика — молодое и восторженное. Если не благоговейное.