Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 103 – Василий Груздев

Замёрз, но в целом остался доволен. Дав поднятой мути отстояться, снова залез в воду в поисках рыбы. Ждать пришлось долго — распугал я её опрометчиво. Но в итоге одну удалось вытащить. Жадно впившись зубами в упругое мясо, я пытался припомнить, что произошло вчера. Вчера ли? Сегодня? Эти слова перестали иметь смысл…

Да и что толку от воспоминаний? Надо смотреть. Заглянув внутрь себя, я не нашёл духовных ран. Разве что «вихрь» бушевал. Но он — дело привычное. Как и скверна, которой, к слову, стало заметно меньше. Подобрав одежду, хотел нести её в руках, как делал это прежде. Но вдруг понял — там ведь госпожа Лун-Инь. Негоже перед женщиной голышом являться. Пусть это и призрак.

В итоге натянул ещё влажную и начал повторять формы Каменного Кулака. Пар от меня валил, будто от кипящего котелка, зато согрелся и высушил одёжку. Прислушался к ощущениям, не нашёл, к чему придраться, и отправился в тронный зал.

Внешне тут ничего не изменилось: тот же камень, то же холодное сияние, тот же дракон с раной в брюхе. Опасливо обойдя клинок, подошёл ближе и убедился в этом. Бурая кровь больше не сочилась, а края раны начали сходиться.

— Госпожа Лун-Инь… — тихо позвал я.

Затем громче, чувствуя себя безумцем. Неужто мне всё привиделось? Быть того не может. Припомнились слова Небесной об истощении сил. Просила дождаться… Видимо, спасая мне жизнь, истратила свою Ци, поддерживавшую её бесплотное существование.

И долго мне ждать? Часы, дни, недели? Впрочем, какая разница? Сидеть без дела я всё равно не собирался — попытаюсь отыскать выход. Бродил много часов, видел немало, но не то, что искал: выхода не находилось.

Следовать за ветром тоже не помогло: тот ударялся о глухую стену пещеры и уходил под купол. Усталость и голод брали своё. Холод добавлял неудобств. Пока двигаешься, ещё ничего, но стоит остановиться — и сразу начинаешь леденеть.

Начал думать, как устроиться на ночлег, чтобы не лезть в удушливую пыль. Так ведь можно и не проснуться… И тут мне повезло. В одном из залов я нашёл высохший бассейн и огромные медные чаны на массивных треногах. Судя по всему, в них некогда выращивали лотосы. Чаны были достаточно велики, чтобы я поместился целиком, если подогнуть ноги.

Я даже забрался внутрь, чтобы проверить. Борта возвышались надо мной, защищая от холодного пещерного ветра. Но что важнее — внутри оказалась земля! Спрессованная, будто камень, но стоило её взрыхлить, как она обратилась обычной почвой. Лежать на такой было стократ приятнее, чем на обжигающем холодом мраморе.

Уже хорошо, а совсем замечательно стало, когда я обнаружил в кухонном павильоне кресало. Слегка побитое ржавчиной, но высечь искру это не мешало. Осталось найти, чем топить.

Древесная труха, в которой я спал? Может ли она гореть? Оказалось, очень даже. Вспыхивала мгновенно, выгорая. Толку от этого было мало, но я не сдавался. Нашёл чугунный котелок. Плотно утрамбовал туда горючую пыль и попробовал поджечь. Верхний слой тоже вспыхнул, но дальше пламя не пошло.

Сперва подумал — не вышло, но потом заметил, что посудина потеплела, а вскоре и вовсе раскалилась. Пыль внутри тлела медленно, словно угли в костре, давая жар. Долго не мог нарадоваться, согревая руки, а потом стащил рубаху и, обмотав чугунок, чтобы не обжечься, потащил к облюбованному мной чану с землёй.