Книга Слишком хорошая няня, страница 31 – Ашира Хаан

Звонок домофона раздается буквально через пять минут — ого! Так быстро нам завтрак еще никогда не привозили. Но на этаж почему-то поднимается не курьер с квадратным ранцем, а человек с огромным букетом из роз и орхидей в руках.

Он радостно улыбается, завидев меня, и сует букет мне в руки.

— Извините, это ошибка, — говорю я. — Перепроверьте номер квартиры.

— Вы — Лара? — сверяется тот с телефоном.

— Да, но…

— Значит, никакой ошибки! Хорошего дня! — и он удаляется к лифту.

Я растерянно возвращаюсь в прихожую.

Александр в уже завязанном галстуке и даже ботинках подходит ко мне с хмурым видом и выуживает из цветов карточку, которую я не заметила.

— Самой лучшей няне на свете, — цедит он сквозь зубы. — И подпись — Р.

Он комкает карточку в пальцах.

Я стою с растерянным видом, даже не представляя, куда девать этот роскошный веник.

— Это вам от моего брата, — поясняет Александр. — Что-то непохоже, Лара, что вы непривлекательны для мужчин, как утверждаете.

— Да что вы говорите! — возмущаюсь я. — Думаю, это не романтические чувства. Он просто любит Дину. Помните, как растрогался, когда вы рассказали о том, как я ее нашла? Это благодарность.

— Ну-ну… — говорит Александр и аккуратно огибает нас с букетом, чтобы выйти из квартиры.

Ноябрь подходил к концу, снег как выпал, так уже и не таял. По каналу в черной воде плыли полупрозрачные льдинки, которые все активнее кучковались под мостом, слепляясь в единое целое и намереваясь зимовать именно тут. Нева пока была свободна ото льда, но по краям с утра уже подмораживало.

В квартире было прохладно, несмотря на горячие батареи, но мы с Диной устраивались на широком диване под пледами и играли в настолки на двоих. Я специально заглянула в магазин и купила там все игры, в которые можно играть без большой компании с девочкой пяти лет.

Правда, девочке больше всего зашла старая добрая карточная «пьяница», которой меня научила бабушка.

Готовить обед вместе тоже вошло у нас в традицию. Я не особая любительница кулинарничать, но Дина относилась к варке какого-нибудь куриного бульона как к алхимии — с таким же восхищением. Вот и приходилось вместо игр заниматься готовкой.

Впрочем, Александру наши эксперименты почему-то неизменно нравились, и он признался, что старается на поздних бранчах есть поменьше, чтобы попробовать, что у нас получилось. Ему зашли даже сырники, которые в нашем исполнении были больше похожи на неудачливых братьев и сестер Колобка.

Дине эти сюрреалистические колобки тоже понравились — она хохотала над ними до икоты.

Впрочем, это не вызвало у нее желания сказать ни одного нового слова.

Психолог продолжал твердить про любовь и терпение.

— Вы хоть выяснили, что с ней случилось? Почему она сбежала из дома? — спросила я как-то после сеанса.

Та лишь покачала головой:

— Нет, мы ждем, когда она заговорит и сама все расскажет.

Меня не очень устраивал такой ответ, но ведь не я была ее родительницей и повлиять ни на что не могла.

Впрочем, однажды вечером судьба подкинула мне подсказку.

Выхожу я как-то вечером из квартиры, попрощавшись с Диной и Александром и усаживаюсь на ту самую скамейку у ворот, где разрешено курить. Там еще удобно ждать, пока Карим подгонит «роллс-ройс», чтобы отвезти меня домой.

Из парадной выходит женщина, относит пакет с мусором в контейнер и замечает меня. Косится раз, второй, останавливается и подходит, вытаскивая сигарету из пачки.