Книга Строгий адвокат по вызову, страница 22 – Ашира Хаан

Вопреки логике, жалость к ней – щекочущее ощущение где-то в груди – никак не мешает мне хотеть ее еще сильнее.

Мы лежим бедро к бедру и, кажется, мой член начинает усиленно расти вправо, как изогнутый ствол сосны. Лишь бы поближе к ней.

Переворачиваюсь набок, чтобы не портить себе экстерьер, кладу руку на центр живота Арины и чувствую, как внутри нее короткими судорогами рождаются тайные рыдания.

Бедная девочка.

— Но с тех пор, как мы расстались, никто больше не сумел завести меня так, как он. Как будто эта эрогенная зона была именная, только для него, а потом отключилась, – совсем неслышно говорит она и вдруг поворачивается ко мне. Наши губы оказываются так близко друг к другу, что я чувствую ее сладко-хмельное дыхание. Чуть-чуть коньяка, чуть-чуть шампанского и почему-то запах свежих сочных яблок.

Она обнимает меня за плечи и в упор смотрит прозрачными глазами.

А я чувствую, как циничный и беспринципный мой член обрадованно трется о ее живот, намекая, что пора разговоров как-то затянулась.

Подождет.

Мне хочется сейчас нежно коснуться ее губ – вот тут, в уголке.

Провести широкой открытой ладонью по ее спине и как бы между делом отстегнуть крючки бюстгальтера, слишком туго застегнутого – он мешает гладить ее между лопаток.

Коснуться кончиками пальцев ее лба – там, где прядь волос щекочет висок.

Дождаться, пока она закроет глаза и легко-легко вдохнет, когда я пройдусь поцелуями по ее шеи до ключиц, а потом обратно – с другой стороны.

Мои ласки ей нравятся, я понимаю это по тому, как она дрожит, вздыхает, как трепещут ее веки, как чуть сильнее становится пряный запах возбуждения.

Арина кладет руки мне на грудь, но не отталкивая, а наоборот, прося быть ближе.

Я придвигаюсь к ней, так чтобы ее мягкая грудь касалась моей твердой.

Провожу языком влажную дорожку по шее – заканчивая ее под самым ухом.

А потом осторожно и нежно, чтобы не спугнуть ее возбуждение, обрисовываю кончиком языка ее ушную раковину и на мгновение ныряю в слуховой проход. Выныриваю и обнимаю губами мочку.

Она вздрагивает, и по ее коже разбегаются мурашки.

Нравится.

Ей нравится.

Ее ладони движутся ниже, к моему животу и ложатся поверх ткани трусов на напряженный набухший член. Я издаю низкий протяжный стон – просто не сумев сдержаться.

Арина принимает это за поощрение и сжимает ствол ладонью чуть сильнее.

— Тшшшшш… – говорю я ей на ухо, касаясь его только дыханием, но мурашки на ее коже показывают мне, что и этого довольно. – Ничего не делай. Я просто хочу, чтобы тебе было приятно.

— Но…

— Ты мне платишь за удовольствие, поэтому можешь вообще лежать бревном. Не надо стараться отдавать столько же, сколько получаешь.

— Я так не могу!

— Можешь… – шепчу ей на ухо и снова применяю этот нечестный прием – острым кончиком языка прохожусь по чувствительным завиткам уха. Арина дышит чуть чаще и резче. – Делай только то, что усилит твое удовольствие. Я здесь для этого.

Его руки везде, просто везде.

Гладят, стискивают, прижимают, щекотят, надавливают,

Он снимает с меня лифчик и тут же заменяет его своими руками, взвешивая и покачивая грудь в ладонях. От его прикосновений становится жарко. Не только от прикосновений – от взглядов. Не знаю, можно ли такое сыграть – такое жадное желание в стальных глазах, что я чувствую дрожь во всем теле.