Книга Лабиринт Ариадны, страница 36 – Ашира Хаан

— Ты куда собралась? — удивляется он. — Постой!

Глава восемнадцатая. Гнев Ариадны

Глядя прямо Нику в глаза, я делаю шаг в лифт, одновременно разводя руками с самым невинным видом:

— Куда? Делать глупости!

— Ариадна! — он делает попытку меня догнать, но двери лифта явно успеют закрыться раньше. В последнюю секунду начальник в нем побеждает все остальные субличности, и Ник кричит мне вслед:

— Трансфер в пять сорок!

Лифт дергается, проглатывает первый из этажей по пути вниз, и я смеюсь вслух, запрокидывая голову к зеркальному потолку.

Голова легкая-легкая, и кажется, что завтрашнего дня не существует.

До пяти сорока еще столько времени!

Я успею.

И в следующую секунду все мысли о будущем испаряются у меня из головы. Потому что едва лифт открывает двери в холл, меня снова ловят мужские руки.

Задираю голову и ныряю в Черное море синих глаз с головой.

— Хочешь? — спрашивает их хозяин. — Вина?

Он слишком пристально смотрит на мои губы — мне даже неловко их облизывать, но они такие сухие!

— Хочу… — отвечаю хрипло. — Вина.

Мы точно про вино?

Но он сплетает свои пальцы с моими и тянет в сторону бара.

При виде нас бармен отрывается от важного дела превращения ледяного кубика в ледяной шарик и выставляет два глубоких бокала на стойку. Достает темную бутылку и наливает из нее густое и такое же темное вино.

Терпкий аромат ловит меня издалека, я втягиваю его ноздрями и вдруг чувствую такую невероятную жажду, словно прожила всю жизнь в пустыне и впервые получила возможность напиться.

Тянусь к бокалу с неприличным нетерпением, вдыхаю его запах, ощущаю, как вальяжно оно перекатывается по стенкам.

В полутьме бара синие глаза кажутся черными, но сияют, словно южные звезды.

— Попробуй, — говорит этот соблазнитель. — Это вино из нашей семейной винодельни. Оно называется «Смех Диониса».

Я хочу спросить, где его винодельня.

Спросить, как его имя.

Спросить что-то еще — важное.

Но не спрашиваю ничего.

Меня манит к себе вино. Обжигает губы терпкостью и свежестью, разливается под кожей теплом, наполняет ароматом солнца и листвы.

Кружит голову так, что хочется сделать шаг вперед, запрокинуть голову и притянуть мужчину рядом со мной ближе, запустить пальцы в его густые кудри…

И запить вино его поцелуем.

Теперь и мои глаза не отрываются от его губ. Упругих и сочных как виноград.

Прикусить тонкую кожицу и почувствовать, как она лопнет под языком, забрызгав меня соком.

Темнокудрый бог делает шаг ко мне, наклоняется и прихватывает зубами мою нижнюю губу. Слизываю винную терпкость с его языка и смеюсь прямо в поцелуе.

— У нас говорят, что хорошее вино утешает, а лучшее — веселит, — говорит он.

— Разве дело только в вине?

Мы застываем в шаге от стойки, словно забыв, что можно устроиться на стульях, положить сумочку, закинуть ногу на ногу, встряхнуть волосами, улыбнуться, рассказать что-нибудь легкое и забавное, ненароком коснуться руки.

Сделать все то, что делают в баре мужчины и женщины, которые знают, чем закончится вечер, но все-таки играют в эту вечную игру во флирт.

Но мы постоянно цепляемся друг за друга взглядами, пальцами. Качнувшись соприкасаемся бедрами, дышим одним воздухом, напоенным соком винограда.

— Можно задать один вопрос? — медленно говорит он.

— Всего один?

— Вокруг тебя сегодня было целых трое мужчин, смотрящих на тебя не безразлично. Кто же из них — твой?