Книга Лабиринт Ариадны, страница 18 – Ашира Хаан

Тело покрывалось мурашками — холода? Страха? Предвкушения?

Я не понимала сама себя.

Хочу ли я его?

Еще вчера я даже не думала о Нике, как о мужчине, а сегодня — лежу под ним с раздвинутыми ногами за две минуты до секса.

Если бы он мне нравился, я бы поняла это намного раньше, правда?

На любом из корпоративов, где я с ним даже танцевала! Но ни разу, как бы пьяна я ни была, мне не приходило в голову ни единой фантазии о его руках, губах и какова его кожа на вкус. В отличие от того же Артема и, чего тут притворяться, Марка Евгеньевича — я даже представляла, как это, быть молодой любовницей зрелого мужчины.

Как я оказалась в такой ситуации именно с Ником?

— Ник… постой, — я снова вдохнула и положила ладонь ему на грудь, удерживая тяжелое тело на весу.

— Что? — его голос был спокойным, но хрипловатым.

— Почему именно сейчас?

Я попыталась поймать его взгляд в непроглядной темноте, но не видела даже блеска глаз.

Все на ощупь. Наугад.

Касаясь ладонями упругой горячей груди под белой футболкой.

— Почему бы нет? — его дыхание обожгло мой висок, потом мочку уха, потом ключицу. — У нас есть время… и желание. Мы далеко от всех обязательств, которые могли бы нас остановить.

— У тебя есть какие-то обязательства? — уцепилась я за царапнувшую меня оговорку.

И по ней, как по канату выбралась из транса, в который меня ввергли темнота, полушепот, наше дыхание и вздохи за стеной.

Ник замер, и я чувствовала лишь мерный стук его сердца под футболкой и теплое дыхание в ямочке у горла.

— …Есть, — сказал он после паузы.

Сердце прыгнуло в горло и застучало в два раза чаще.

— Девушка? Жена? — я спросила в полный голос, разрушая плен тишины, чтобы не дать затащить себя обратно в транс.

— В полицейском протоколе ее назвали бы сожительницей.

Выбраться из-под него оказалось легко — только подтянуться, ухватившись за спинку кровати и сесть, подобрав под себя ноги. Я дернула к себе покрывало, и ворох сувенирки с шумом лавиной скатился на пол. Совсем забыла про хлам на кровати.

— Уйди, пожалуйста, — попросила я, тщательно укутывая голые колени.

Ник не сдвинулся с места.

— Я же сказал тебе, что ты была неосмотрительна, — прозвучал его голос в темноте. — Мы с тобой наедине. Гриша занят. Никто не придет.

Я слышала, как занят Гриша. Женские стоны становились все громче, к ним добавлялись мужские вздохи, а многострадальная кровать уже билась спинкой о стену в страстном припадке.

— И что ты сделаешь? — спросила я с фальшивой усмешкой, сплетая похолодевшие пальцы рук под покрывалом.

— Что захочу.

Мою нервную улыбку вряд ли было видно в темноте, но я покачала головой и сказала уже намного уверенней:

— Сомневаюсь, что тебе настолько чешется, что ты меня изнасилуешь. Это, как минимум, неразумно. Даже если я не пойду в полицию, кому-то из нас придется уволиться с работы.

— Тебе.

— И где ты найдешь еще такого локализатора? Переводчиков полно, но нужен тот, кто знает игру.

Несколько секунд в комнате царила тишина, разбиваемая только ритмичными вскриками и стонами из соседнего номера.

Потом Ник хмыкнул и перевернулся на спину, закидывая руки за голову.

Меня накрыло запоздалой мелкой дрожью. Я до последнего не была уверена, что он остановится. Или что я остановлюсь.

— Ты права, — сказал он в потолок. — Это было бы сложно.