Онлайн книга «Лабиринт Ариадны»
|
Пахнет влажным картоном. Дешевым мылом. Скатываюсь с горячего мужского тела. Судорожно прижимаю к себе одеяло. Вытягиваю руку, не давая приблизиться ко мне: — Стой! Кто ты?! Эта порочная улыбка на рубиновых как вино губах… Он закидывает руки за голову, и перекатывающиеся под кожей мускулы заставляют меня почувствовать ноющую боль в груди. Пальцы колет от желания прикоснуться к тугим переплетениям мышц. Ловит мой взгляд, и от его широкой усмешки захватывает дух. — Не узнала?.. Он вальяжно потягивается, заставляя напрячься каждую жилу и сухожилие на своем торсе атлета. Прорисоваться четче под загорелой кожей — до головокружения, до ощущения нереальности. Расстегнутый пояс выцветших джинсов уводит взгляд в манящую темноту. — Узнала, но… Растерянно приглаживаю растрепанные волосы, не зная, как объяснить, что нечасто бросаюсь на первого встречного прямо в коридоре гостиницы и утаскиваю его в свой номер, чтобы опрокинуть на кровать и оседлать с нетерпеливыми стонами. — Твой любовник, Ариадна, — перекатывается на бок, опирается на локоть и вновь оказывается в магнетической близости от меня. — И твой будущий муж. — Ты безумен… — шепчу я, завороженно глядя, как его пальцы очерчивают остроту моих ключиц. Кожа зудит под жадным взглядом, разогревается и готова расплавиться, лишь бы он проник в меня. Глубже. — Возможно… — шепчет он, сжимая широкой ладонью мою шею и притягивая к себе. — Разве любовь не безумие? — Какая любовь? — отшатываюсь я. — Мы едва знакомы! — Действительно? — он поднимает густые темные брови, глаза цвета моря сверкают, словно над волнами проносится зарница. И склоняется ко мне, не давая отпрянуть и избежать своих губ. Его поцелуем невозможно напиться. Он словно жажда и избавление от жажды в одном. Его поцелуй невозможно прервать. Воспоминания вспышками разрывают мой разум, смешивая прошлое и настоящее. Мне не казалось, мне не приснилось, я не придумала себе безупречного бога, в чьих объятиях я провела самую огненную ночь в своей жизни. Подаюсь к нему всей собой, роняя одеяло и вновь вплетая пальцы в его тугие кудри. — Мне кажется… — говорит великолепный бог, с каждым словом касаясь губами моих губ. — Мы хорошо знакомы. Твое тело меня точно узнает. Ну же, Ариадна… Я пью его дыхание, чувствуя, как скучала по нему. По его вкусу, запаху, теплу. Мне казалось — я совсем забыла о той ночи, но каждый поцелуй проламывает стены лабиринта, одну за другой, пока мы не оказываемся в его середине, где таится самое главное сокровище и скрыт самый страшный монстр. — А разум? — тону в морской синеве его глаз, немыми губами споря с судьбой. — Или нужно только тело? Он… отпускает меня. Смотрит молча секунду или вечность — не разобрать. А потом вытаскивает из кармана расстегнутых джинсов телефон. Через экран тянется ветвистая трещина, словно бог грома поразил его своей молнией — но он работает, и мой прекрасный бог поворачивает его ко мне. Осторожно наклоняюсь, щуря глаза. Сердце сжимается от щемящего чувства — на экране моя заявка на конкурс. Моя игра. — Не знаю, кто такая Ираида Войнова, — говорит он. — Но точно знаю, что это написала ты. И это тоже ты… Он листает что-то на телефоне и вновь поворачивает его ко мне. Логотип «Лабиринта» заставляет меня сглотнуть колючий комок в горле. |