Книга После него, страница 103 – Ашира Хаан

А я вот — снова разрушила свой брак. На этот раз окончательно.

Выдохнув, я подхватила ручку чемодана и покатила его к ближайшему месту, откуда пахло кофе. Мальчик-бариста с десятком колечек в левом ухе с некоторой опаской мне улыбнулся — он отчетливо видел и слышал наш скандал — но вежливо спросил:

— Что желаете?

Почему-то эта вымученная улыбка и вообще весь его испуганный вид снова вызвали у меня тошноту.

Я помотала головой и отправилась на поиски кофе, который не вызовет у меня отвращения.

Но почему-то каждый мужчина, мимо которого я проходила — вонял! Вонял уверенностью в своем превосходстве, наглостью и очередным тошнотным модным парфюмом.

Пришлось даже забиться в уголок и сесть на корточки у стены, чтобы переждать дурноту.

Ладно, обойдусь без кофе.

Вызову такси и поеду домой.

Но пришлось посидеть еще минут пять, чтобы откопать в навалившейся усталости хоть немного сил. Хотя бы выйти из здания аэропорта.

На свежем воздухе мне стало полегче. Я с наслаждением набрала в легкие запах бензина и пыльного асфальта и тут услышала:

— Агата!

Обернувшись на голос того, кого тут быть не могло, я увидела у края дороги большую черную машину с тонированными стеклами.

И Тимура.

Сделать пару шагов к нему было труднее всего на свете.

Он сам подошел.

Забрал чемодан и уложил его в багажник.

А потом открыл дверцу машины.

— Садись, поехали.

— Ну уж нет! — я упрямо мотнула головой. — Сначала скандал!

Тимур огляделся по сторонам.

Кругом сновали люди, таща за собой тяжелые чемоданы и неудобные сумки, гудели машины, такси с трудом протискивались через толпу. Место и время для скандала я выбрала, конечно, максимально неудобное.

Но он только хмыкнул и уперся ладонью в крышу машины.

Кивнул:

— Давай.

— Это правда? — сразу начала я.

— Что именно? — поднял бровь Тимур.

— Все!

— Нет. Все — неправда. — спокойно ответил он. — Что-то да. Что-то нет.

— Например?

Тимур глубоко вздохнул и принялся загибать пальцы:

— Жена Макрона — не мужик. Голуби — не шпионские дроны правительства. Химтрейлы — бред.

— Тимур! — возмутилась я.

— ВИЧ, напротив, существует, — невозмутимо продолжил он. — Как и сыворотка правды. И арктическая база нацистов, где разрабатывались оккультные ритуалы.

— Тимурр-р-р-р-р! — зарычала я.

— Мур-мур-мур? — с коварной полуулыбкой уточнил он.

— Не мур-мур! Я не про голубей! Я про тебя и ту… эту… Веру! Это правда?

— Правда.

Он ответил абсолютно серьезно и спокойно.

Ни единого шанса подумать, что это продолжение балагана с оккультной базой нацистов.

Почему-то мне стало так тяжело на сердце, будто я все еще надеялась, что Максим врал.

И что дальше?

Я вздохнула развернулась и гордо направилась куда-то вдоль сигналящей череды машин, выстроившихся в очередь вдоль здания аэропорта.

Не знаю — куда.

Потом остановилась.

Вспомнила, что чемодан у Тимура в багажнике.

Вернулась.

Зыркнула на него крайне мрачно.

Он терпеливо ждал с открытой дверью машины, не обращая внимания на яростное гудение машин и ругань таксистов за спиной.

С независимым видом я залезла в салон. Тимур нырнул следом, и водитель сорвался с места, так ловко выруливая из пробки, словно тренировался в автошколе для поклонников фильма «Форсаж».

Пока мы выбирались с территории аэропорта и неслись по трассе в окружении густых лесов, я молчала и только изредка косилась на Тимура, на лице которого все шире расплывалась наглая усмешка.