Онлайн книга «Хочу замуж!»
|
Вернулась она через десять минут и покачала головой: — Я стучала-стучала… — У администрации должен быть ключ, — Ленка тоже поднялась. — Пойду на ресепшен. — Я с тобой! — И я! Десерт из мороженого с соленой карамелью сегодня остался таять без нас. Дружной делегацией мы спустились к ресепшену и только уже собрались требовать вскрытия каюты, пока оттуда не начало вонять, как откуда-то сверху по трапу медленно и степенно спустилась сама пропажа. Татьяна Марковна церемонно придерживала пальчиками подол шелкового кимоно, открывавшего ее шлепки на каблуке, украшенные разноцветными камнями и, похоже, совершенно не понимала, какой переполох вызвала. — Вот и вы! — обрадовалась девочка на ресепшене. — А вас тут уже с собаками разыскивают! — Я что-то пропустила? — томно спросила Татьяна Марковна, слегка театрально прикрыв ладонью декольте, где я за мгновение до этого увидела подозрительно яркий блеск. — Ужин! — буркнула Ленка. — Ох! — чуточку притворно ужаснулась та. — Тогда поспешу! Что у нас на десерт? — Мороженое уже растаяло. А где вы были-то? — Да вот пошла на массаж и заснула, — не моргнув глазом, соврала Татьяна Марковна. — Нам, старикам, много ли надо. Разморило и задремала… — Массажный кабинет на нижней палубе, — заметила я. — Конечно, — согласилась она и, забывшись, убрала руку, открыв сверкающее колье, обнимавшее ее шею. — Я оттуда и пришла! — Вы пришли сверху, — безжалостно сообщила Ленка. — Ну… наверное, заблудилась! Все, девочки, я побегу кушать! В моем возрасте это важно! Мы с Ленкой посмотрели ей вслед. — Это был не сон, — подвела она итог. — И не глюки, — согласилась я. — Вы про что? — забеспокоилась Полина. — Маленькая ты еще знать… Возвращаться доедать мороженое мы не стали. Вместо этого Ленка пошла в каюту, сославшись на головную боль с похмелья, а я решила наконец воплотить свою фантазию о фортепианной музыке на закате. А то за всеми этими ритуалами и пьянками как-то не сложилось, а круиз уже подходил к концу. Я немного опоздала. Когда я торопилась по узкому коридору к музыкальному салону, оттуда уже звучала грустная мелодия, которую я не знала. Неудивительно — музыке меня не учили. Но я прибавила шаг. И когда проскользнула внутрь, стараясь не привлекать к себе внимания, забыла оглянуться. Потому увидела Виктора, только когда уже нашла себе свободное местечко на одном из диванчиков, откуда открывался шикарный вид на садящееся за бортом солнце. Он сидел рядом с роялем — там, где мог хорошо видеть играющую на нем женщину лет сорока. Она была в струящемся концертном платье, сверкающих туфлях и ярких серьгах, стекающих дождем на плечи. Мне даже стало немного стыдно, что я пришла в домашних штанах и футболке, в которых шлялась целый день. Впрочем, все остальные присутствующие тоже не наряжались. Кроме Виктора. Он был одет в белую рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговиц и строгие брюки с острыми стрелками. Аккуратно причесан, строг, спокоен. Не вертел в руках ни телефон, ни бокал с шампанским, как некоторые другие слушатели. Сидел очень прямо и смотрел на клавиатуру рояля, не отрываясь. Бежать было поздно и как-то нелепо — и я осталась. Тем более, что Виктор будто бы меня не видел, завороженный музыкой и бегом тонких женских пальцев по черно-белым клавишам. |