Книга Вечные Пески. Том 11, страница 132 – Лео Сухов

Ферт, Мирим и Ашкур подняли над моими людьми щиты, стараясь прикрыть от вражеского шёпота. Мои люди начали медленно отходить, как и было приказано в самом начале. Я не собирался стоять до последнего, удерживая врага. Моя задача была потрепать его, не дать в первый момент ударить в тыл Эрегихону. Эту задачу мои люди и выполняли.

Когда вражеская пехота добралась до места сражения всадников на юглах и моих «нашёптышей» — и тех и других было примерно равное количество. Моих — тысяча, и всадников — что-то около восьми сотен. К сожалению, выучку регоев, противостоящих моим песчаным воинам, я недооценил. Всё-таки те, умирая, забирали одного-двух «нашёптышей» с собой. И я просто не успевал делать новых.

Пехота противника охватила место боя, беря в кольцо и песчаных воинов и всадников. В это самое время кочевники моего отряда выехали в первые ряды и принялись бить прямой наводкой врага из луков.

А все мои новые песчаные воины принялись скапливаться перед строем моих людей, готовые принять на себя первый удар врага. Если смогу сделать их так много, что они сдержат противника, мои люди должны были разойтись в стороны и нанести удары с тыла и флангов, пользуясь скоростью переханов. Если не получится удержать врага, то моим бойцам предстояло помочь «нашёптышам», стоя позади и орудуя длинными копьями поверх голов.

В любом случае, мне пришлось поднапрячься, чтобы собрать достаточно сил для встречи наступающих рядов дружинников. Шептунам моего отряда тоже пришлось потратить много сил, удерживая защиту над людьми и атакуя врага с расстояния — пока была такая возможность.

И в этот момент враги совершили серьёзную ошибку. Вместо того, чтобы продолжить движение и постараться размазать мой отряд, они решили всё-таки воспользоваться численным преимуществом и разойтись в стороны.

Перестроение такого большого отряда — дело небыстрое. Пока всем донесёшь приказ, пока люди развернутся и займут позиции… Чем дольше враги медлили, тем больше «нашёптышей» вставало из земли, песка и пыли перед моим отрядом. И как бы враг ни расходился, мои песчаные воины растягивали строй не хуже.

Командование сил Совета тоже поняло ошибку. Где-то вдали забили в гонг, требуя, видимо, начать наступление. Однако оно так и не состоялось.

Именно в этот предрассветный час царь сделал свой ход.

Сначала утихли звуки боя со стороны дворца. Оттуда донеслись крики. В одних читалось ликование, в других — злость. Я не удержался, обернулся в седле и с удивлением увидел, что войско Эрегихона откатывается назад, а силы лоялистов множатся, пополняемые триосмиями царский стражи и отрядами — я даже поморгал, потому что не поверил — храмовой стражи.

Я принялся махать Ситранису, показывая, что и нам бы надо отходить. Мои нашёптыши тоже начали пятиться. А следом начало отход и войско сторонников Совета.

Сил у царя было, может, и немного, но здесь и сейчас, когда все успели друг друга потрепать, даже капля могла оказаться решающей. Хотя, как выяснилось, не такая уж и капля… Пять тысяч царских стражников и ещё тысяч восемь храмовой стражи выходили долго. Над Ас-Арахаманой успел заняться рассвет.

А с первыми лучами солнца и царь покинул дворец.

Он выехал на югле, облачённый в невероятно дорогой стальной доспех, полностью скрывавший фигуру. Позади него двигались такие же всадники, в доспехах попроще, но всё же несравнимых даже с бронёй царских регоев.