Книга Вечные Пески. Том 11, страница 130 – Лео Сухов

Эрегихон только зубами скрипнул. Пока Законы Песка и Воды — не пустой звук, нельзя толкать людей на их нарушение. Открыто приказывать, во всяком случае. И ждать, что кто-то выполнит приказ, который расходится с Законами Песка и Воды, тоже не стоит.

Поэтому объединённое войско Междуречья на подобные зачистки и не послали. Многие командиры, а с ними и обычные воины, могли отказаться. А вот дружинники были связаны со своими семьями очень прочными узами. Эти могли, повинуясь роду, выполнить любой приказ.

Вот только я не был дружинником. Я был наёмником и шептуном. Да и подчинялся не напрямую Эрегихону, а его племяннице. А Меоли согласно кивнула, когда я сказал, что не собирался всех вырезать. Пусть Эрегихон и прямой, как топор, однако не глупый. Прекрасно понял, что не место и не время высказывать недовольство.

— Возвращайтесь к себе и ждите! — вновь скрипнув зубами, бросил он.

Я слегка поклонился и, вернувшись с Меоли к переханам, поехал обратно. В том, что Эрегихон вновь придумает какую-нибудь пакость, можно было не сомневаться. Он явно пытался что-то провернуть в обход клятвы. И у него, похоже, получалось.

Простояли мы ещё полгонга, прежде чем командование дозрело до начала штурма. К этому времени ко всем участникам подтянулись подкрепления, и численность сторон выросла. Вот только численность сторонников Совета росла явно быстрее, чем всех остальных. И Эрегихону ничего не оставалось, кроме как начать действовать.

Я, понимая, что меня ожидает пакость, приказал своим людям чуть разойтись, освободив в центре строя свободное пространство. И за время ожидания сделал под две тысячи песчаных воинов, собирая разлитую в окрестностях жизненную силу.

Вестовой, принёсший приказ Эрегихона, и сам, похоже, понимал, подо что были подписаны мои люди. А нам предлагалось ни много, ни мало задержать сторонников Совета, дав основным силам время разобраться с лоялистам. Трёхкратное преимущество в численности? Юглы против переханов? Тяжёлый доспех против среднего и лёгкого? Нет, это Эрегихона не смущало. И даже то, что среди нас была его племянница — тоже.

— Он ведь на смерть нас посылает! — возмущалась побледневшая Меоли.

— Любой приказ можно выполнить по-разному, — флегматично заметил я. — Он давал клятву, что не будет пытаться нас убить. А значит, если не наказан, то как бы и не пытается.

— Но что же делать? — жалобно спросила девушка.

Мы с Ситранисом в ответ помолчали, раздумывая, как быть. Против нас стояло почти четыре тысячи регоев на юглах и больше тридцати тысяч пехоты. И последняя меня волновала гораздо больше, чем кучка агрессивных ящеров. С этими я легко бы разобрался своими песчаными воинами. Половина силы югловой кавалерии — в страхе человека и перехана перед этими животными. А если страха нет, то и размен будет даже не один к одному, а один к двум.

Два всадника на юглах на одного песчаного воина с копьём и щитом. А таковых у меня было сделано большинство. Вот как чувствовал, что нужны будут именно такие. И если вспомнить, как любят аристократы сначала бить по врагу кавалерией… Думаю, у меня после такого боя хватит жизненных сил ещё тысяч на двадцать «нашёптышей», а то и на все сорок… Юглы ведь тоже, умирая, жизненную силу будут отдавать, не только их наездники.