Книга Год 1994-й. Крах Гегемона, страница 45 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечание авторов:* от рождения Эриху Мильке восемьдесят шесть лет.

В связи с этим повышением квалификации настроение у Красного Пруссака приподнятое и боевое: он уже понял, что тут его не бросят на произвол судьбы, не предадут и не продадут, как барана, на бойню.

— Добрый день, товарищ Мильке, — приветствую я своего визави. — Как ваше самочувствие и вообще настроение?

— Самочувствие прекрасное, настроение боевое, — отвечает тот. — И, как сказала товарищ Максимова, это еще не предел. Бегать, мол, буду как в тридцать лет. И большое вам спасибо, что не забыли про мою супругу Гертруду, и тоже лечите ее от старости.

— Вас двоих, душа в душу проживших длинную жизнь, следует воспринимать как двуединое целое, а не отдельных людей, — сказал я. — Мне, например, и некоторым другим моим соратникам это видно совершенно определенно. Поэтому награда за прошлую прожитую жизнь у вас должна быть общей, и у нас это считается само собой разумеющимся.

— Хорошо, товарищ Серегин, — сказал мой собеседник, — отставим в сторону тему награды. Вы ее выдали, мы с Гертрудой получили, и теперь готовимся к дальнейшим трудам и свершениям. А теперь скажите, что вы дальше собираетесь делать с нашей Германией. Я имею в виду не только бывшую Германскую Демократическую Республику, но и вообще.

— В мирах пятьдесят третьего, семьдесят шестого и восемьдесят пятого годов у меня получалось объединять Германию с востока на запад, — сказал я. — Германская демократическая республика в войне добра со злом выступала на стороне победителей, а ее западный антипод находился на противной стороне. Но тут такое невозможно, потому что авторитет идеи пал в грязь, кадровый потенциал растрачен, да и ваш главный местный союзник, Вторая Империя, находится в состоянии внутренней перестройки и консолидации. Прежде, чем там полностью избавятся от последствий идейного кризиса и горбачевского правления, пройдет немало времени. Поэтому требуется идти иным путем.

— Иным путем — это значит вернуть нам кайзера Вильгельма? — прищурившись, спросил товарищ Мильке.

— Опека над Западной Германией ДВУХ кайзеррейхов на самом деле явление вынужденное и временное, — возразил я. — Последствия полувековой англосаксонской оккупации не устранить одними благими пожеланиями. И кадрового ресурса сделать это своими силами ни у вас, ни у меня тоже просто нет. Чтобы вывести заблудших из тупика, надо либо сломать преграждающую путь стену, либо вернуть их туда, где был сделан неправильный поворот. При этом у Западной и Восточной Германии такие точки отката разные. Запад нужно возвращать во времена классической Германской империи, а Восток — откатывать к эпохе товарища Сталина. В пока отсутствующей тут компьютерной технике такая операция называется «возврат к заводским настройкам».

— С Западной Германией все понятно, — усмехнулся товарищ Мильке. — Но мне интересно, каким образом вы собрались возвращать нас во времена товарища Сталина, когда как раз таки его в нашем мире и нет?

— Моя персона будет вам за Сталина, а бундесбюргерам — за кайзера, — сказал я. — Вильгельмы Вторые, оба, принесли мне вассальную присягу, и, следовательно, действуют не только в соответствии с собственными побуждениями, но и по моему личному поручению. И в то же время в Восточной Германии ситуация вернулась к положению на сорок пятый год, и теперь можно двигаться дальше по списку: сортировать кадровый остаток и формировать из него правительство во главе с Наместником. Если снова развести у вас демократию, даже социалистическую, то итогом этого безобразия станет повторение только что пройденной ситуации.