Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 57 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Горбачева, бледного как смерть, мы застали в компании жены, дочери, зятя и двух внучек (чисто семейный портрет) и еще одного персонажа, в котором легко было узнать молодого (относительно) Нурсултана Назарбаева. В комнате работал телевизор, и резко воняло валидолом.

— Именем Всемогущего, Всеведущего и Всеблагого Творца Всего Сущего, бывший президент Советского Союза Михаил Горбачев и его жена арестованы по подозрению совершения измены Родине, — произнес я, пребывая в ипостаси Божьего Бича. — Предательство доверившихся — столь такое тяжкое деяние, что оно карается и людским, и божественным правосудием. Остальные могут быть свободными, забрать свои личные вещи и идти на все четыре стороны. Но сразу должен сказать, что все старые охранные соглашения, заключенные с господином Ельциным, стали отныне недействительными, ибо тот тоже проходит по тому же делу об измене Родине, а потому семье предателя не будет больше жизни на этой земле.

— Тогда арестуйте и нас тоже, — обреченным тоном произнес зять Горбачева Анатолий Вирганский.

Я просканировал этих двоих Истинным Взглядом. Мужчина оказался хирургом квалификации «золотые руки» и человеком тоже вполне положительным, а вот дочка Горбачевых по моральным качествам недалеко откатилась от родимой яблоньки. Или это сказалось воспитание в качестве единственного дитятка в семье больших партийных начальников? Стервозности и гонора в ней — хоть ложкой ешь. Если об их семье, в конце концов, забудут (фамилия Вирганские не на слуху), эта дамочка о себе непременно напомнит, да так, что плохо будет всем. Впрочем, как специалист дочь Горбачевых тоже вполне на уровне мужа, только если тот сугубый практик, то у нее уклон больше в исследовательскую работу и педагогику. Что же касается характера, то есть в конце концов мисс Зул…

Придя к окончательному выводу, я сказал:

— Следствие вы двое не интересуете никаким образом, зато участие в вашей судьбе я могу принять как император Четвертой Русской Галактической Империи. В моей Метрополии, только восемь с половиной месяцев назад отбитой у Сил Зла, хороших врачей категорически не хватает, как и любых других специалистов, которых я вынужден привлекать со стороны. А вы оба отличные профессионалы, я это вижу. Поэтому я предлагаю вам некоторое время побыть моими гостями с открытым листом, чтобы без суеты осмотреться и принять окончательное решение.

— С открытым листом — значит, за счет принимающей стороны? — спросила Ирина Вирганская, в глазах которой зажегся алчный блеск.

— Да, — подтвердил я. — Но имейте в виду, что делаю это я не ради вас, а ради вашего мужа и ни в чем не виноватых дочерей, а еще потому, что умывающий руки Понтий Пилат является одним из самых нелюбимых мною персонажей. Вы же — случай особый, который может разрешиться как в положительную, так и в отрицательную сторону. Но если вы не осознаете, что именно натворили ваши родители и не раскаетесь, тогда не обессудьте, правосудие мое будет суровым и безжалостным.

Хлоп! — и без всякого вызова в нашей компании образовалась Лилия.

— Знаешь что, папочка, — уперев руки в боки, произнесла она, — мне кажется, твоя доброта переходит уже все разумные пределы. Разве ты не видишь, что эта стервь никогда ни в чем не раскается и ни о чем не пожалеет. Госпожа Вирганская (именно так она себя ощущает) считает, что ее отец все делал правильно, и именно на этой почве, начиная с прошлого года, начались их ссоры с супругом, у которого совесть имеется во вполне приемлемых количествах, ибо первая заповедь врача гласит «не навреди». Никакого влияния на принятие решений, в отличие от матери, она не оказывала, но зато всемерно их поддерживала и одобряла. И тому же она учит дочерей, передавая им по наследству свои спесь и гордыню.