Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 39 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— В Москве точно начнется, а вот за Киев не уверен, там пока все тихо и вполне рептильно, — заявил Александр Тамбовцев. — Как Антироссию местная Украина себя осознала пока что только в своей западной части, а в других местах известие о распаде единого государства прозвучало как гром с ясного неба. Чтобы ситуация там вышла к тому, о чем поведал товарищ Зотов, потребовалось длительное промывание мозгов, множество политических скандалов и запрет трансляции по кабельным сетям российского телевидения. В Москве ситуация иная — там под трехцветными флагами вокруг самодельного диктатора собрались те люди, которые Антироссией осознали себя давно и прочно. Недаром же в проельцинских кругах политических интеллигентов до самого нашего времени бытовало мнение, что российское государство берет начало не от Дмитрия Донского и битвы на Куликовом поле, а от закулисного сговора в Вискулях. Год сейчас еще далеко не девяносто третий, поэтому деятели, которые тогда бунтовали против Ельцина, сейчас нерушимой стеной встанут на его защиту. Вот от этой печки нам и следует плясать.

— Штурмовая пехота готова и ждет приказа, — отреагировал генерал Бережной. — Даже если не поливать мятежные толпы депрессионным излучением с «Каракуртов», ручные парализаторы для более простых случаев никто не отменял.

— Долю насилия мы будем отмерять по силе сопротивления, а в большинстве ситуаций почтеннейшую публику следует только пугать, — сказал я, и, заметив на лицах местных товарищей выражение недоумения, добавил: — Товарищи Антонова, Тамбовцев, Бережной, Ларионов, Гордеев и Бесоев для вас такие же «гости из будущего», как и я сам, только год убытия из родного мира у них две тысячи двенадцатый, а не две тысячи шестнадцатый. Но моими ближайшими помощниками, советниками и соратниками они стали не поэтому. В момент отбытия с оригинала каждого из них были сняты копии, направленные в четыре мира ниже по Основному Потоку. В тысяча восемьсот семьдесят седьмом, тысяча девятьсот четвертом, тысяча девятьсот семнадцатом и тысяча девятьсот сорок втором году российская держава переживала эпохальные переломные события, определяющие ход дальнейшей истории. Поэтому копии были сняты не только с этих шестерых людей, а со всей сводной российской эскадры, совершавшей демонстрационно-боевой поход к берегам одной не столь отдаленной страны, которая на тот момент была охвачена внутренними беспорядками наподобие афганских. Задание, поставленное моим Патроном, поступать только по совести, моими соратниками было выполнено и местами даже перевыполнено, и люди они были в тех мирах немаленькие. Товарищ Бережной, например, в трех мирах дослужился до звания генерал-лейтенанта. В мире, берущем начало от русско-японской войны, командовал лейб-гвардейским корпусом морской пехоты, в мире Октябрьской революции — Первым корпусом регулярной Красной Гвардии, а в мире Великой Отечественной Войны — Первым механизированным корпусом особого назначения. И везде его подчиненные были брутальны и неумолимо победоносны. Товарищ Ларионов в мире русско-турецкой войны был первым правителем Югороссии — государства, образовавшегося в зоне Черноморских Проливов после разгрома Османской империи. В мире тысяча девятьсот четвертого года он командовал Эскадрой Особого Назначения и занимал должность лорда-протектора Кореи. В мире семнадцатого года под рукой у него тоже была эскадра особого назначения, только с эпитетом «краснознаменная», а в мире Великой Отечественной Войны после смещения адмирала Октябрьского он руководил боевыми действиями Черноморско-Средиземноморского краснознаменного флота, громил румын и турок, а также высаживал десанты в Италии и на средиземноморском побережье Франции. Товарищ Антонова в мире Югороссии занимала должность первого министра иностранных дел этого государства, в мире русско-японской войны была личным политическим советником императора Михаила Второго, а в мирах Октябрьской Революции и Великой Отечественной Войны выполняла те же обязанности при двух инкарнациях товарища Сталина. Советы ее всегда точны, выверены и неизменно приводят к успеху даже там, где первоначально не просматривалось никаких шансов.