Книга Лекарство против застоя, страница 77 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Впрочем, в том, что касается нынешних латиноамериканских дел, и компаньеро Фидель думал точно так же, как моя энергооболочка. Он среди местных людей родился, вырос, так что может считаться экспертом в этом вопросе.

— Мы уже пытались поднять на борьбу с американской гегемонией некоторые соседние страны, но ничуть в этом не преуспели, — пыхнув сигарой, сказал он. — Местное население отнеслось к нашим идеям безразлично или даже враждебно, и вообще, кубинцы стоят наособицу от всех латиноамериканских наций, скорее всего, в силу своего островного происхождения. К тому же и в самом деле Куба очень маленькая страна, а вся Латинская Америка огромна, так что у нас вряд ли получится объять необъятное. Зато у вас в Чили все получилось просто замечательно. Раз-два — и диктатура Пиночета пала как подкошенная. Неужели и в других местах нельзя сделать так же?

— В других — нельзя, — ответил я. — Чили — это такой же особый случай, как и Куба, только на другом краю спектра. Чилийский народ высказался за свободу мирным путем, но это стремление провести преобразование бескровным путем в рамках демократических процедур сначала было придавлено американскими экономическими санкциями, а потом растоптано сапогами пиночетовской военной хунты. Снося этот режим, я принес свободу тем, кто в ней нуждался, и заодно первый раз как следует вздул местного дядю Сэма. Поскольку президента Альенде, которому можно было бы вернуть власть законным путем,уже нет в живых, я временно сделал Чили протекторатом своей Империи, с тем, чтобы после уврачевания всех ран позволить этому народу снова самостоятельно выбирать свою судьбу. При этом сами чилийцы отнюдь не рвутся нести свободу соседним странам — у них она уже есть, и этого достаточно. При этом должен сказать, что моя чилийская операция поставила на паузу военный переворот в Аргентине, ибо до господина Виделы довели мое предупреждение в подобном случае прихлопнуть его как муху, и он сразу поделался паинькой. Оккупировать Аргентину я не собирался, а вот вождей переворота без колебания пустил бы на мясо. У меня множество других дел на магистральных направлениях местной истории и без того, чтобы всерьез отвлекаться на Латинскую Америку. Чили, как я уже говорил, это то исключение, которое только подтверждает правило. В случае особо жестокого обращения диктаторов с местным населением я буду проводить скоротечные и очень свирепые акции устрашения, громить правящие кланы и уничтожать на аэродромах авиацию, но как только дело будет сделано, мои войска будут сразу отходить на исходные позиции, предоставляя народу той страны возможность самому решить свою судьбу. Куба в таком случае будет играть роль маяка, к которому в мире, свободном от дяди Сэма, устремятся все желающие справедливого устройства общества. У вас в Гаване должен быть лучший университет в Латинской Америке, лучшие условия жизни для народа и процветающая экономика. А чего будет не хватать, в том мы с товарищем Брежневым вас поддержим и поможем. И тогда рано или поздно одной большой Кубой станет вся Латинская Америка, не надо только торопиться и прикладывать ненужные усилия там, где должно поработать время. Ведь спешить вам будет уже некуда.

— Да, компаньеро Сергий, — ответил товарищ Кастро, — если вы уберете с политической карты дядю Сэма, спешить нам и в самом деле будет некуда. Все прочие условия можно будет обговорить после того, как вы окончательно отучите гринго совать свой длинный нос в чужие дела.