Книга Лекарство против застоя, страница 136 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— И что же теперь? — с горечью сказал я. — Победившие Центральные державы ни за что не согласятся на возрождение независимой Сербии, ведь мы потерпели поражение, и не можем требовать к себе даже элементарного уважения.

— На самом деле, — сказал Артанский князь, — мы с твоим вторым я пришли к тебе для того, чтобы начать возрождение государственности Сербии. И Вильгельм Гогенцоллерн будет тут не против, а очень даже за. Во-первых, он мой неоплатный должник, а потому обещал сделать все так, как я скажу. Во-вторых, ему не нужны дополнительные земли с чуждым негерманским населением. На первых порах ему хватает Привисленских губерний и Богемии. Кроме того, совсем не против воскрешения Сербии и болгарский царь Борис Третий. Ему нужно, чтобы вы перестали считать всех балканских славян испорченными сербами и на этом основании не претендовали на заселенные ими земли. Самое главное, чтобы сербо-болгарская война прекратилась навсегда. Единственное условие возрождения сербского государства заключается в том, что его королем можешь стать только ты, и никто другой. Звать на престол твою сестру Елену будет долго и хлопотно, а твой брат Александр ходит под смертным приговором со стороны Творца Всего Сущего. В прошлый раз он вздумал лжесвидетельствовать в Его непосредственном присутствии, и был на месте сожжен заживо небесным огнем.

— А как же мой отец Петр Караджорджевич⁈ — воскликнул я. — Разве он больше не король сербов?

— Вашему отцу было бы неплохо несколько лет пожить на свободе, без государственных хлопот, — ответил господин Серегин. — Он крепкий старик, но королевские обязанности его буквально убивают, тем более что он к ним не приспособлен.

— Я тоже к ним не приспособлен, и к тому же лишен прав на престол, — возразил я. — Хотя, клянусь, не убивал я того слугу, не убивал, не убивал!

— Я это знаю, — сказал Артанский князь, — и потому предлагаю тебе престол возрождаемого сербского королевства. А мое мнение, знаешь, может быть подороже мнений других людей, будь они хоть королями, хоть императорами. Если будет надо, то я приведу сюда Драгутина Димитриевича из того мира, где он жив и здоров, и он расскажет хоть журналистам, хоть судьям всю подноготную той истории, после чего ты будешь очищен от всех подозрений. Впрочем, я сделаю это в любом случае, даже если ты откажешься быть сербским королем, и все потому, что ненавижу ложь и клевету.

По ходу этого разговора я все больше и больше доверял и господину Артанскому князю и своему второму я. Они предлагали мне воплотить мои самые невероятные мечты, а я упирался, будто подозревал в их предложении какой-то подвох.

— Хорошо, господин Серегин, — сказал я, — назовите место и время переговоров о будущем Сербии. И еще на них непременно должны присутствовать мой отец и брат. Иное исключено.

— Переговоры состоятся завтра в Софии, — ответил Артанский князь, — но прежде тебе нужно войти в курс дела, для чего предлагаю тебе посетить мои владения с кратким дружественным визитом. Не сделав этого, ты просто не сможешь отличить важного от второстепенного. Решайся.

Я уже слышал, что если господин Серегин захочет, то из любого места в его владение можно попасть за два шага, а если не захочет, то можно идти тысячу лет, и никуда не прийти.